— Ну, постараемся выдержать до конца, дружище. Мужайтесь!
Японец взял меня за руку, давая понять, чтобы я шел рядом с ним. Я побрел, медленно переступая в темноте, и сообразил, почувствовав, как натянулась веревка, что она соединяет обе петли, и что Пижон следует за мной в нескольких шагах.
Нет, это не похоже на приготовления к казни. Зачем бы им завязывать нам глаза? Я тщетно старался сообразить, что они затеяли.
Нас вывели на улицу, усадили в паланкин, затем, минут через десять, снова заставили выйти. Тут нам развязали глаза и мы увидели себя в какой-то крепости, среди бастионов, казарм, мастерских, в толпе военных.
К нам подошел офицер и спросил:
— Вы двое шпионов, для которых лейтенант выхлопотал отсрочку казни на три месяца?
— Шпионов! — с негодованием возразил я. — Мы корреспонденты газеты «2000 года»…
— Да, да, я знаю… Мне поручено сообщить вам, что вы будете присутствовать при опыте с воздушным Мальстремом…
Я с изумлением взглянул на него.
— Мы ожидаем посещения ваших друзей янки на новоизобретенных аэропланах. Мы надеемся оказать им прием, достойный вашего покойного маршала Эриксона. Вы его увидите и сравните сами. Потрудитесь следовать за мной.
Мы спустились в подземные батареи и пошли за нашим вожатым мимо колоссальных орудий, метавших бомбы на сорок километров. Пушки были грандиозными и не уступали сильнейшим американским или европейским.
Отсюда мы поднялись на открытую площадку, окруженную галереей в форме канала, с какими-то приспособлениями, вроде шлюзных затворов, на внутренней стене.
Японец, до сих пор молчавший, принялся объяснять нам:
— Вы видели подземный форт, где орудия и военные припасы защищены землей и наружной обшивкой. Это обыкновенный, классический способ обороны. Но мы придумали и другой способ, направленный против воздушных судов янки, посещения которых рано или поздно дождемся. Это тайфун Эриксон уничтожил в Кейп-Весте два наших аэрокара посредством кругового дождя. Мы же, скромные японские офицеры, придумали тайфун. Посредством огромных вентиляторов — вы можете их видеть в этой круговой галерее — мы вызываем мощные воздушные токи, которые, сталкиваясь друг с другом, порождают вихрь, поднимающийся на высоту четырех тысяч метров, при пятистах метрах в диаметре. Ничто не устоит перед этим смерчем, этим воздушным Мальстремом, как мы его называем. Воздушные токи, выбрасываемые под громадным давлением…
Он не договорил. Послышался свист, и мы увидели какую-то странную машину, которая пронеслась мимо, едва не задев нас на лету, и почти в то же мгновение скрылась из вида. Я успел только рассмотреть что-то длинное, крылатое, вроде огромной птицы, скользившей в воздухе с невероятной быстротой.
Это было как бы сигналом. Офицеры и солдаты кинулись по местам, только мы с нашим учтивым спутником остались посреди двора.
Я осматривался по сторонам, стараясь дать себе отчет в том, что происходит. Аппараты, порождавшие «воздушный Мальстрем», начали действовать с воем, напоминавшим звуки сирены. Но вскоре этот шум был заглушен неистовым завыванием бури над нашими головами.
— Теперь в ста метрах над нами настоящий торнадо, — сказал офицер. — Посмотрите, как вертятся солома и щепки, захваченные воздушными токами…
Вскоре мы заметили в высоте с десяток летательных машин незнакомого мне типа.
— Пропадут, — подумал я. — Сейчас попадут в циклон, и поминай как звали.
Однако, нет. На этот раз японские Эриксоны опростоволосились. Еще не достигнув середины действия циклона, странные машины камнем ринулись вниз, точно ястребы, нападающие на добычу; еще минута и они носились над нашими головами. Как видно, Билл Кеог — если это был он — знал о «воздушном Мальстреме».
Последовала сцена ужаса и разрушения. Приспособленная к борьбе с воздушным флотом на большой высоте, крепость не могла оказать сопротивления этим исполинским ястребам, которые носились над самой землей, то и дело швыряя бомбы в батареи. Земля застонала от взрывов, сообщавшихся японским снарядам; стены, аппараты, орудия разлетались на куски; вокруг нас то и дело взвивались столбы пламени, обломков, пыли; мы стояли среди какого-то огненного кольца. Но вот я заметил, как один из аэропланов, что вились вокруг крепости, замедляет полет и направляется к нам.
Учтивый офицер падает, сраженный пулей. Две сильные руки схватывают меня, втаскивают на машину, и я улетаю в пространство, оставив Пижона посреди двора в состоянии полной растерянности.