Значительная часть Лондонского населения уже перекочевала в подземные галереи, в «Moletown», т. е. «Город Кротов», как прозвали его газеты.
Мы посетили эти галереи с сотрудником нашей газеты, г. Джонсоном, любезно взявшим на себя роль нашего провожатого. Они имели восемь метров в диаметре и разделялись на две части: одна, более широкая, служила улицей, по которой могли двигаться пешеходы, велосипедисты, автомобили; другая, поуже, разделенная на два яруса, представляла как бы бесконечную спальню, перегороженную местами поперечными стенками. Сюда могли укрываться на ночь жители квартала, находившегося над галереей; многие, впрочем, устроились уже здесь на постоянное место жительства, памятуя поговорку: «в тесноте, да не в обиде». Вообще, настроение жителей было подавленным, гораздо более тревожным и близким к панике, чем у нас в Париже, где публика разгуливала в своих бутафорских латах, подтрунивая сама над собой и над всем. Здесь не то; население, привыкшее считать себя в безопасности от неприятельского нашествия под охраной океана и сильнейшего в мире флота, упало духом, когда оказалось, что эта охрана бессильна против вторжения. Многие проводили под землей и день и ночь, лишь изредка решаясь высунуть нос наружу. Вообще эти ярко освещенные электрическими лампами галереи кипели жизнью. Местами они были загромождены мебелью и разными пожитками публики, еще не успевшей устроиться; в части, отведенной для движения, сновала толпа, медленно двигались автомобили. Хорошо устроенная вентиляция, сточные трубы, проложенные вдоль галерей, и другие гигиенические приспособления делали их вполне обитаемыми. Мы прошлись по этим улицам, где уже действовали конторы, лавки, кафе, и полюбовались на работу машин, сверливших новые галереи. Огромные кривые ножи, приводимые в движение электрическим током, двигались с невероятной быстротой, точно огненное колесо фейерверка; только вместо снопа искр сыпалась непрерывным потоком земля, падая на бесконечное полотно, уносившее ее далеко. В какие-нибудь четверть часа галерея углубилась на наших глазах на целый метр. Двести таких машин работали без перерыва, денно и нощно, с первого дня войны. Грунт, «лондонская глина», на которой расположен город, однородная и лишенная камней, облегчала эту работу.
Познакомившись с жизнью «Города Кротов», мы, т. е. я и Пижон, так как японцы остались при аэрокаре, простились с нашим чичероне и решили навестить семью Тома Дэвиса, адрес которой я узнал от мисс Ады. Мы рассчитывали застать там поручика, так как он должен был уже вернуться в Лондон.
Семейство Тома состояло из его отца, болезненного шестидесятилетнего старика, матери, маленькой, еще живой и подвижной старушки и сестры, двадцатилетней хорошенькой мисс Нелли, похожей на брата. Нас приняли как нельзя радушнее, оставили обедать и уговорили дождаться прихода Тома, который целый день проводил на службе и даже не ночевал дома, а только по вечерам заходил навестить семью. Впрочем, и семья ночевала не дома, а в подземной галерее.
Здесь мы прочли последние новости в вечерней газете. В Калифорнии японцы нанесли американцам жестокое поражение на Блэк Ривер. На границе Франции, между Тулем и Бельфором, началось третье сражение между французами и немцами. Во Франции кабинет министров подал в отставку, так как палата, возмущенная исходом дела Кеога, подавляющим большинством голосов отвергла предложенную им формулу перехода к очередным делам и приняла другую, выражавшую недоверие.
Наконец, явился Том Дэвис и мы провели остаток дня, рассказывая друг другу о своих приключениях.
VIII. НАШЕСТВИЕ
Новый «демонстративный опыт» Джима Кеога. Наводнение. Спасение семьи Тома Дэвиса. Рекогносцировка «Южного». Нашествие немцев. Сражение в воздухе. Высадка немцев в Риджент-Парке. Уничтожение их флота. Пожар в Лондоне. Битва за городом. Снова Джим Кеог.
Было уже поздно, когда мы, проводив семью Тома Дэвиса в ее подземное помещение, простились с нею и отправились ночевать в гостиницу. Мы взяли автомобиль и подвезли Тома до Блакжраерского моста. Здесь он должен был расстаться с нами. Мы остановились на минуту, неподалеку от спуска в туннель, проложенный под Темзой. Внимание Тома привлек красный фонарь на шесте над самым входом в спуск.
— Я, кажется, не замечал его раньше, — пробормотал он. — Зачем его там поставили?
В это мгновение странные полосы света прорезали туманную атмосферу. Они направлялись откуда-то сверху, напоминая лучи прожекторов. Я взглянул вверх:
— Джим Кеог!
— Он и есть! — подтвердил Пижон. — Это его огни. Куда он ме…
Что-то просвистело в воздухе по направлению к трубе спуска в туннель, затем раздался взрыв, груда обломков взлетела вверх, раздались отчаянные крики и воды Темзы хлынули в зиявшее перед нами отверстие…
Как описать ужасы, превратившие Лондон в эту ночь в истинно проклятый город. Туннели сообщались с сетью, подземных галерей, большая часть которых находилась ниже уровня Темзы. Вода должна была затопить «Город Кротов», а в это позднее время жители уже перебрались в него на ночь, большинство улеглось спать… А сколько их там! Сотни тысяч… Действительно, адская война, оставляющая за собой все самые мрачные пророчества!
Из нас первым опомнился Том Дэвис. Он судорожно схватил нас за руки и сказал прерывающимся голосом:
— Друзья мои… я обязан явиться в Военное Министерство при первой тревоге. Я не могу вернуться домой… Не могу нарушить долга службы… Попытайтесь помочь моей семье, моим старикам и сестре…
— Мы сделаем все, что в наших силах! — отвечали мы в один голос. — А потом разыщем вас в Военном Министерстве! — прибавил я.
Он молча стиснул нам руки. Минуту спустя мы мчались обратно. Суматоха уже распространилась по всему городу. Отовсюду стремились к месту катастрофы автомобили с насосами для выкачивания воды, с орудиями для заделки пробоины; быстро формировавшиеся отряды полицейских и солдат спускались в подземелья помогать утопающим… Я слышал свистки, сигналы, команды начальников.
Семья Тома Дэвиса помещалась недалеко от входа в галерею. Когда мы спустились в нее, нам показалось, что мы попали в ад. Неистовые крики, суматоха, растерянные лица, полуодетые бестолково мечущиеся фигуры! Спросонья люди не сразу сообразили, в чем дело; кто-то крикнул, что две тысячи прусских аэрокаров бомбардируют Лондон; отряд полицейских и пожарных, спустившихся в галерею спасать утопающих, был принят за переодетых пруссаков; словом, водворилось нечто неописуемое! Старики Дэвисы обезумели от ужаса и, если б не мужество мисс Нелли, которая не только лицом, но и душевными свойствами твердости и самообладания походила на брата, вряд ли бы нам удалось что-нибудь сделать. Она убедила отца и мать, что мы друзья, а не переодетые пруссаки. Я схватил в охапку старика, Пижон — старуху, мисс Нелли ухватилась за мою руку и мы успели во время добраться до выхода. К счастью этот пункт находился далеко от реки, отделяясь от нее несколькими продольными галереями, так что вода добралась сюда не сразу. Тем не менее, она догнала нас и едва не сбила с ног, но в конце концов мы отделались холодной ванной.