– Виноват. Я не совсем понимаю вас, мистер Картер.
– Сейчас поймете, милейший. Не забывайте только моего предупреждения. Для вас же лучше будет, если вы будете вполне откровенны. А что касается вашего начальства, в лице мистера Перси, то оно не обратит слишком серьезного внимания на упущение, если таковое и было вами допущено. Вы, скажите, родились в Канаде? По крайней мере так можно думать, судя по вашему произношению.
– Да, я родом из Торонто, точнее говоря, я родился в Джэксон-Пойнте в окрестностях Торонто.
– Я так и ожидал, – заметил Ник Картер, – не знали ли вы там некой девицы по имени Диана Кранстон?
– Да, но... конечно, Диану Кранстон я знаю, но почему...
– Видите, как я угадал, – насмешливо заметил Ник Картер, – а когда в гостиницу прибыла миссис Калловей, то вы в ее лице узнали вашу соотечественницу, не правда ли?
– Признаюсь, это было так, – нерешительно ответил молодой сыщик, – но я положительно не понимаю...
– Опять я угадал, как видите, – прервал его Ник Картер, – должен сказать вам, что сыщик должен прежде всего уметь владеть собой. Когда вы услышали имя Калловей, вы вздрогнули, и тем показали, что тут что-то кроется. Я, впрочем, узнал уже и раньше, что Диана Кранстон остановилась здесь под именем Мабель Калловей. А так как по произношению вашему слышно, что вы канадец, то нетрудно было скомбинировать все остальное. Теперь вы, надеюсь, понимаете, почему я требую, чтобы вы были правдивы?
Молодой сыщик потупился.
– В свое время вы были хорошо знакомы с Дианой Кранстон? – продолжал Ник Картер допрос.
– Я ее знал еще ребенком. Мать Дианы служила гувернанткой в замке...
– Семьи Деланси, не так ли? – докончил Ник Картер.
– Совершенно верно. Так вот, пока ее мать служила, Диана жила на полном пансионе у моей тетки.
– Известно ли вам, что подруга вашего детства сидела в тюрьме?
– Известно.
– И что она попала туда по обвинению в подстрекательстве к убийству?
– Знаю и это. Но Диана сказала мне, что ее помиловали, потому что доказана ее полная невиновность.
– И вы ей, конечно, поверили на слово?
– Как мне было не верить. Надо вам сказать, что я... видите ли... когда-то...
– Были влюблены по самые уши в эту самую Диану Кранстон?
– Нет, не то. Прежде...
– Ладно уж. А объяснила ли она вам, почему она выступает под чужим именем?
– Да. Она говорила, что стыдится называть себя своим настоящим именем, получившим печальную известность после процесса.
– Придумано недурно. Но сообщила ли она вам также, что, проживая в "Мамонтовой" гостинице в качестве миссис Калловей, она в то же время занимала комнаты в "Голландской" гостинице под своим настоящим именем?
– Нет, об этом она мне не сказала ни слова, – решительно заявил молодой сыщик.
– И все-таки это так. Правда, она освободила в "Голландской" гостинице комнаты уже два дня тому назад. Но теперь я приступаю к самому существенному вопросу. Смотрите мне в глаза, милейший, и отвечайте: уехала ли Диана Кранстон в Торонто после того, как оставила эту гостиницу?
– Я знаю... видите ли... я хочу сказать...
– Говорите правду! – воскликнул Ник Картер, строго глядя на краснеющего и бледнеющего юношу, – вы хорошо знаете, что Диана Кранстон не уехала из Нью-Йорка.
– Да, знаю.
– А куда она направилась отсюда?
– Этого я при всем желании не могу вам сказать.
– Ладно, об этом речь еще впереди. А что вы можете сказать о той супружеской чете, которая заранее заказала комнаты, ранее занятые Дианой Кранстон и теперь поселилась там?
– Ничего особенного не могу сказать, – проворчал молодой сыщик, – знаю только, что мистер и миссис Джером прибыли сегодня утром. По-видимому, сам Джером разбит параличом: его перевезли в больничном кресле наверх. Нам, однако, сообщили, что речь идет лишь о параличе нижних конечностей, и что мистер Джером в общем чувствует себя хорошо, если не находится под влиянием наркотических средств, применяемых для уменьшения болей. Я должен был интересоваться этим вопросом, так как тяжело больных гостиница у себя не принимает.
– Вы мните себя весьма хитрым, молодой человек, – проговорил Ник Картер с ледяным спокойствием, – но все-таки я вас насквозь вижу.
– Право, не знаю... вы оскорбляете меня, мистер Картер.
– И имею на то свои основания. Я убежден, что вы нарочно давали мне ложные сведения. Вот что, мистер Перси, – обратился он к директору гостиницы, который с явным изумлением слушал всю беседу, – список мне теперь уже не нужен. Я благодарю вас за вашу любезность, но я узнал то, что мне нужно, гораздо более легким способом вот от этого молодого человека.
– Откровенно говоря, мистер Картер, я лично ничего не понимаю. Какое, собственно, значение имеет весь этот допрос?
– Этот молодой человек знает гораздо больше, чем вы думаете, мистер Перси. Но он слишком упрям, да вероятно, и слишком труслив, чтобы сказать нам всю правду, – ответил Ник Картер, и снова обратился к молодому сыщику:
– Ваше имя?
– Яков Грин. Смею вас уверить, мистер Картер...
– Вы уже видели госпожу Джером после ее прибытия?
– Видел.
– И беседовали с ней?
– Беседовал.
– Не узнали ли вы в ее лице одну из ваших знакомых?
– Позвольте...
– Ничего не позволю! – сердито воскликнул Ник Картер, и так сильно хлопнул молодого сыщика по плечу, что тот чуть не свалился со стула, – смотрите мне в глаза. Неужели вы станете отрицать, что эта госпожа Джером не кто иная, как Диана Кранстон?
У молодого сыщика от ужаса выступил на лбу холодный пот.
– Бога ради! Да вы чародей какой-то, мистер Картер.
– Если вы и впредь будете лгать и изворачиваться, то через четверть часа вы будете сидеть за решеткой по обвинению в соучастии в убийстве, совершенном в "Мамонтовой" гостинице! – резко произнес Ник Картер.
– На каком основании можете вы предполагать, что я состою участником этого ужасного преступления? – пролепетал молодой сыщик.
– Вы лжец! – воскликнул Ник Картер, – и этим все сказано. Из лжеца может выйти вор, а потом и убийца. Говорите теперь правду, моему терпению пришел конец.
– Я все скажу, – дрожащим голосом проговорил молодой сыщик, – да, мнимая госпожа Джером и Диана Кранстон – одно и то же лицо.
– Ну вот! Если бы вы не вздрогнули, когда услышали фамилию Калловей, я, пожалуй, долго бы еще блуждал в темноте. А кто тот человек, который считается мужем этой госпожи Джером, и якобы парализован на обе ноги?
– Ничего не знаю. Я сегодня видел его в первый раз в своей жизни.
– Вы говорите правду?
– Клянусь Богом, что я говорю правду!
– А были ли вы знакомы с братьями Ларю и их сестрой, которые в свое время, вместе с Дианой Кранстон были арестованы по обвинению в убийстве?
– Знал, но только поверхностно.
– Не будет ли этот мистер Джером одним из братьев Ларю?
– Нет, это я знаю наверное.
– Чем он на самом деле болен?
– Ничего достоверного не могу сказать, но, кажется, он на самом деле разбит параличом.
– Стало быть, Диана Кранстон вовсе не замужем.
– Нет.
– Видели ли вы ее мнимого супруга?
– Видел, около часа тому назад.
– Вероятно, в комнате N° 1494?
– Да, я заходил туда по делу?
– Был ли он в сознании?
– Нет. Мне сказали, что ему недавно сделали впрыскивание морфия. Он занимает одну из задних комнат и при нем находился сиделец. Диана занимает переднюю комнату, а в комнате рядом ночует камеристка.
– Стало быть их четверо?
– Да.
– Опишите мне, пожалуйста, наружность мистера Джерома.