– Не спиться? – спросил её Мартин, стараясь сосредоточиться на работе. Мари не ответила.
– Если у тебя получится, такие как я станут не нужны? – вдруг спросила она.
Мартин поднял голову и посмотрел ей прямо в глаза.
– Почему ты спрашиваешь?
– Так, забудь! – Мари тряхнула копной чёрных волос и отвернулась.
– Мартин, я хотела сказать тебе, – проговорила она, не поворачивая головы.
– Наш с тобой секс был почти всегда анальным, и я не думала… – она запнулась.
«Чёрт!» – пронеслось в голове у Мартина.
– Я не думала, что те пару раз, когда ты трахал меня во влагалище, могут… – она сглотнула.
– Я всё-таки оказалась обычной женщиной! Мартин, я беременна! – решительно закончила она, поворачиваясь и глядя ему в глаза.
– Вначале Роксана, теперь ты, – задумчиво протянул Мартин.
– Возможно, мне осталось недолго и мой организм инстинктивно стремиться сохранить себя.
Мари улыбнулась.
– В любом случае, я рад, – ласково сказал он, беря её за руку.
– Спасибо! – Мари спрыгнула со стола.
– Я буду защищать Рокси до тех пор, пока буду в состоянии! – она пошла наверх. Мартин с удовольствием рассматривал её спину, её попа, её бёдра, каждая её мышца была совершенна. У неё было красивое тело, тело спортсменки и модели, настолько совершенное, что казалось, будто оно сделано кем-то искусственно. На середине лестницы она остановилась и повернулась к нему.
– Мартин, почему мы не создаём ничего своего? Всё, что есть у нас позаимствовано нами у людей! Мы поём их песни! Одеваемся в их одежду! Мы даже говорим на языке, который не придумали сами! Разве это не странно?
– Интересный вопрос! – Мартин скрестил руки на груди, глядя на неё с интересом.
– Знаешь, первой человеческой цивилизацией были древние греки. Они создали культуру, науку, систему власти, государственный аппарат! Потом на смену им пришли римляне. Они были дикарями, но у них была сила! Всё что придумали греки, римляне позаимствовали для себя! Они пользовались тем, что не придумали сами! Тем не менее, греки на протяжении нескольких веков были их рабами! Затем из Европы пришли варвары, они были сильны, а римляне к тому времени ослабли. Варвары уничтожили римлян! Но они не уничтожили их культуру! Не имея своей, они позаимствовали чужую! – он замолчал, Мари пристально смотрела на него, потом кивнув, она повернулась и пошла наверх.
«Её и Роксаны дети сделают меня бессмертным!» – подумал он, глядя ей вслед. Решение пришло само собой. Когда сыворотка была закончена, он наполнил ей шприц, закатал рукав и сделал себе укол. Последнее, что он видел, была красная броня, покрывавшая его руки. Когда он пришёл в себя, вся лаборатория была затянута красным ядовитым дымом, он лежал на полу, перед его глазами было битое стекло и лужицы разноцветной жидкости.
– Мне удалось вернуться! – Мартин не узнал свой голос, до того он был хриплым и чужим. Бросив взгляд на часы он увидел, что прошло чуть больше пяти минут с того момента, как он сделал себе укол. Голый, скрюченный он лежал на полу и размышлял. Расстраивало, что он совсем не помнил, своих ощущений, пока был под воздействием сыворотки. «Так, значит я на верном пути! Осталось добиться контроля и всё будет отлично!» Всё тело ныло, через секунду его накрыло нестерпимой болью, и он впился зубами в своё запястье, чтобы не закричать. «И ещё эта боль! Надо что-нибудь сделать с этим!» – думал он, корчась на испачканном полу.
* * * * * * * * * * *
Горизонт на востоке стал серым, Барс вылез из припаркованной на эстакаде машины и поёжился. Потом он достал телефон и посмотрел на экран.
– Сколько ещё? – спросил Шварц, высовываясь из машины.
– Она должна сообщение прислать! Дура отмороженная! – зло сказал Барс.
– Мы тут торчим у всех на виду! Менты могут подвалить в любой момент!
– Тогда тебе с ними придётся разбираться! – глубокомысленно заметил Шварц.
– А ты на что?
– Я не могу. Я снайпер!
– Говно ты, а не снайпер!
Телефон в руке Бориса вздрогнул и дёрнулся.
– Пора! – проговорил он, сразу становясь серьёзным. Толстяк торопливо вылез из машины, переваливаясь с боку на бок, точно большой колобок. Он открыл багажник, затем приподнял один фальшпол, за ним второй и вытащил оттуда большую тяжёлую винтовку и отдельно приклад. Шварц, вставил приклад на место и, установив свою М200 на капот машины, загнал тяжёлую обойму в тело винтовки.
– Я готов! – он поправил очки, лицо его стало необыкновенно серьёзным, даже торжественным. Борис прислушался, звук мотора, нарастая, приближался к ним по внутренней стороне МКАД.
– Они близко! – сказал Барс, поворачиваясь к Шварцу.