– Опять без барабанов будем играть? – спросила она, чтобы скрыть смущение.
– А что ты предлагаешь? – тоскливо отвечал ей парень.
– Может попробовать одну из этих куриц? – предложила Кими, указывая на хихикающих первогодок.
– Да пробовал я уже! – Риото в сердцах махнул рукой. В этот момент, за их спиной тихонько звякнула тарелка, и они оба обернулись на звук. Не сразу им удалось разглядеть за ударной установкой маленькую девочку в школьной форме и очках.
– Кто это? – спросил парень.
– Это Ханесаки, первогодка, она за мной таскается! – отвечала Кими.
– Можно я попробую? – девочка сказала это так тихо, что они едва расслышали её. Кимико презрительно хмыкнула.
– Валяй! – милостиво разрешил Риото. Аяне наклонившись, подняла палочки с пола, несколько секунд она глубоко дышала, словно набираясь смелости, и потом вдруг решительно обрушила на поражённых слушателей ураган разрывающих барабанные перепонки звуков. Руки её мелькали так быстро, что их почти невозможно было разглядеть, её маленькое, тщедушное тело, словно ожило, наполнилось силой, стало больше, неопределённого цвета волосы, обычно свисавшие паклей, растрепались и стали похожи на пышную гриву. Она играла так агрессивно и вместе с тем легко, в её игре было столько бешенной экспрессии, что у Риото и Кими челюсти отвисли.
– Что это было? Кто ты, ребёнок? – спросил поражённый Риото, когда Ханесаки остановилась, тяжело дыша, её руки дрожали.
– Мой отец был барабанщиком, я начала играть лет с четырёх. Барабаны всегда были моими единственными друзьями! – хрипловатым, ломающимся голосом отвечала Аяне и Кимико вдруг подумала, что вообще-то она тоже подросток, и ей, наверное, лет 15 или 16.
– Как ты говоришь, её зовут? – обратился Риото к Кими.
– Ханесаки Аяне, – отвечала та.
– Ты же та самая чудесная девочка Аяне? Я слушал твои каверы в сети лет с семи! Тебе тогда было лет пять, наверное! Ты каверила все популярные тогда рок хиты! Ты была жутко популярна в Штатах! Но с какого-то момента ты исчезла! Это точно ты?
Аяне робко кивнула.
– Это всё отец! Я мало что понимала, – тихо сказала она.
– Ханесаки-сан, я предлагаю Вам вступить в наш музыкальный клуб и присоединиться к нашей группе! – соскочив с дивана, торжественно произнёс Риото, простирая к ней руки в театральном жесте. Кимико подумала, что никогда не видела его таким возбуждённым. Молодой человек запрыгнул на маленькую сцену, схватил гитару и щёлкнул переключателем на пульте.
– Кими, начинаем репетицию! Мы должны показать нашему новому барабанщику, то, что у нас уже готово!
На следующее утро, перед началом урока Аяне впервые ощутила на себе эти испуганные взгляды, шёпот за своей спиной. Это была всё та же стена, которая всегда отделяла её от одноклассников, но теперь ей впервые стало комфортно, находится за этой стеной, она впервые почувствовала себя в безопасности. Все боялись даже посмотреть в её сторону, и хоть Аяне и не поднимала головы, но болезненная, пугающая улыбка растянула её бледные некрасивые губы.
После урока она, как всегда последней вышла в коридор, не поднимая головы и глядя себе под ноги.
– Эй, Аянон! – она подняла голову, к ней стремительно приближалась Кимико, бесцеремонно распихивая младшеклассников, улыбаясь и махая ей рукой.
– Пообедаешь со мной? – крепко схватив Аяне за локоть, она потащила её, слегка обалдевшую за собой.
– Это та самая Миучи, что отправила Тадео в реанимацию! – прошептал кто-то за их спинами.
Ханесаки вдруг резко остановилась и вырвала руку.
– Почему? Зачем Вы делаете это, семпай? – спросила она, глухим голосом.
– Зачем? Потому что ты моя подруга, Аянон! – отвечала ей Кимико.
На глазах девочки выступили слёзы, она подняла голову, чтобы убедиться, что Миучи над ней не смеётся. Кимико глядела на неё так ласково, и Аяне разрыдалась, сделала шаг вперёд, и рыжая обняла её и прижала к себе.
– Спасибо, семпай! – всхлипывая, бормотала Ханесаки.
* * * * * * * * * * *
Зайдя в клубную комнату, Кими сразу же услышала возмущённый голос Аяне, которая стояла над лежавшим, по своему обыкновению, на старом диване Риото.
– Семпай, мне нужны ещё барабаны! Я не могу играть, так как надо на этих! – горячо говорила девочка.
– Аяне-тян, у нас нет денег! И ты знаешь об этом! Мы так уже весь выделенный нам годовой бюджет потратили на твои барабаны! – лениво отвечал юноша.
– Но семпай!
– К тому же, мы и так звучим неплохо!
– Недостаточно! Этого недостаточно!
– Ты что корчишь из себя Ларса? Или Дэвида Гролла? Ты и с этими-то едва управляешься!