– Я устала! Отнеси меня! – вслед за этим Лили протянула к нему свои маленькие ручки.
«Как же, взрослая!» – думал Борис, неся её на руках, как маленького ребёнка. Кожа Лилианы была нежной и мягкой, тело горячим. «Чёрт! Чёрт!» В коридоре он наткнулся на бабку.
– Внучок! – прошамкала она беззубым ртом.
– Да бабушка, – Борис подождал некоторое время, но старуха ничего больше не сказала и заторопилась в свою комнату. Перед тем как скрыться за дверью, она сказала чуть слышно.
– Хорошая девочка! – но Борис услышал её и почему-то сильно смутился.
– Это твоя бабушка? – спросила Лилиана, она быстро вывернулась из его рук и залезла под его одеяло, укутавшись им до самого подбородка.
– Да, она не в себе, – неохотно отвечал Барс.
– Не в себе?
– Сумасшедшая, – добавил он сухо.
– Ты её любишь?
– Не знаю! – он пожал плечами.
– Никогда не задумывался об этом.
– Почитай мне!
Сидя на краю кровати, Борис читал ей, пока она не заснула. Во сне она улыбалась, лицо её было прекрасно, влажный рот полуоткрыт, она дышала так легко, почти незаметно. Не отдавая себе отчёта в том, что делает, Борис наклонился, и коснулся своими губами её губ и тут же быстро отпрянул в сторону, испугавшись самого себя. Он дошёл уже почти до двери, когда Лилиана прошептала сонно:
– Я люблю тебя, братик!
Некоторое время он сидел, ссутулившись в соседней комнате, не зажигая свет, затем поднялся, накинул куртку, надел ботинки и вышел из квартиры.
* * * * * * * * * * *
– Шварц, ты такой классный! Такой мужественный! У тебя столько шрамов! – губы девушки, её язык скользил по его телу, и Шварца больше не беспокоило его несовершенство. Пожалуй, теперь он примирился с ним, и не стыдился его больше. Закинув руки за голову, он мечтательно глядел в потолок.
– Ты такой большой! Мне нравятся крупные мужчины! – гладкие бёдра стройной азиатки оседлали тело Шварца.
– Химико! – его руки сжали тонкую талию девушки. Её миндалевидные глаза то и дело вспыхивали яркими искорками, она тряхнула короткими, вьющимися чёрными волосами, запустив руку между своих бёдер, она помогла ему войти. Шварц застонал, ощутив, как вздрогнуло её тело.
– Ты такой ненасытный! – взяв его руки в свои, Химико прижала их к своим небольшим упругим грудям с маленькими, похожими на вишенки сосками.
– Сожми их крепче! – изгибаясь, она начала двигаться всё быстрее и быстрее, закусив нижнюю губу, активно двигая сильными бёдрами.
– Я люблю тебя Шварц, потому что только с тобой я могу быть собой! – простонала она, откинувшись на нём и извиваясь всем телом.
– Когда папа умер, мне было так плохо! Ты так помог мне! Если бы не ты! – добавила она, благодарно глядя на него.
– Химико!
Комната наполнилась протяжными стонами девушки, хриплыми вздохами Шварца и натужным скрипом кровати. Раздался звонок, вслед за тем входная дверь распахнулась, и до замерших в испуге любовников донёсся голос Бориса:
– Шварц, ты дома?
– Чёрт, я что дверь не закрыл? – испуганно пробормотал толстяк. Химико поспешно соскочила с него и зарылась с головой в одеяло. В спальню вошёл Барс и без приглашения сел.
– Не спишь? – спросил он замершего в нелепой позе Шварца.
– Нет. Тебе чего? – растерянно отвечал толстяк.
Только тут Борис обратил внимание, что в постели ещё кто-то есть.
– Я что помешал?
– Э. ну…
– Привет, Химико!
– Привет, Барс! – послышалось из-под одеяла.
Оттуда появилась тонкая рука и тут же скрылась обратно.
– Простите! – Барс поднялся, чтобы уйти.
– Чего пришёл? – угрюмо остановил его Шварц.
– Не знаю. Просто надо было с кем-то поговорить! А ты как-никак мой единственный друг! Ладно, я пойду!
– Постой! Пойдём на кухню! – Шварц завернулся в простыню, и прошествовал в кухню, похожий на Римского патриция.
Потом они сидели за обеденным столом, и Борис всё говорил и говорил, а Шварц слушал.
– Ну и что теперь будешь делать? – спросил он, когда Барс закончил.
– Не знаю, честно не знаю! Как ты думаешь, сколько ей лет?
– Чёрт его знает! Она заражённая. У них не определишь точно. Может она не такой уж ребёнок, каким кажется!
Борис поднялся, за окном светало.
– Спасибо, что выслушал! Я пойду! Прости, что помешал!
– Да ладно. Я же всё-таки твой друг! – отвечал ему Шварц.
– Кстати как всё закончилось? Мы победили?
– Трудно сказать. Вроде того. Протестующих разогнали, но они опять собрались на других улицах, вообще всё это не наше дело. Спроси об этом лучше у Сая-сан!
– Да мне плевать, в общем.
У дверей Борис задержался и сказал не оборачиваясь.