– Что я наделал?! Я изнасиловал ребёнка! – с ужасом проговорил он, отворачиваясь от неё.
– Нет! – она вскочила, бросилась к нему, прижалась обнажённой грудью к его спине и заговорила горячо и страстно.
– Наконец-то это случилось! Я так долго ждала этого! Неужели ты не видишь, что я не ребёнок?! С самого начала ты видел во мне женщину, и я сразу почувствовала это! Почему ты так долго не позволял своим чувствам ко мне проявиться? Я знаю, ты любишь меня, несмотря на то, что у меня детское тело и совсем нет груди! – она обвила руками его шею и прижалась щекой в том месте, где его шея переходила в позвоночник, её волосы рассыпались по его спине.
– Любимый, мы ведь не люди! Глупо соблюдать их правила и жить по их законам! – сказала Лилиана убеждённо.
– Мне тринадцать, моя попа и грудь ещё вырастут! Я уверена! – добавила она тихо. Ком встал у него поперёк горла, Борис развернулся к ней и обнял.
– Ты мне очень нравишься! Ты очень красивая! – прошептал он.
Потом они лежали в постели, укрывшись одним одеялом, почти касаясь друг друга лбами, глядя друг другу в глаза, и Борис ощущал себя так, словно ему тоже было тринадцать. Перед тем как уснуть он спросил:
– Как твоё зрение?
– Лучше! Мне гораздо лучше! Я теперь вижу мутные контуры предметов и могу различать движущиеся объекты! – с улыбкой отвечала она.
– Не бойся меня! Доверься мне и ты познаешь мою любовь! – солнечный свет резанул Бориса по глазам, он поморщился, перевернулся на другой бок. Вначале ничего не показалось ему странным, он лежал в своей постели, там же где привык просыпаться всегда и почти сразу же вслед за этим острый, одуряющее приятный запах Лилианы пробудил в нём воспоминания о том, что произошло в течение последних часов. Эти воспоминания захлестнули его, мгновенно переведя его тело в вертикальное положение.
– Преодолей свой страх и стань моим любимым!
Нежный голосок Лилианы, певший песню из какого-то аниме, долетел до него из кухни. Борис начал одеваться, нельзя было не признать, что он чувствовал себя великолепно, его тело то, что называется «пело». Преодолевая смущение, он бочком протиснулся в кухню и девочка, услышав его шаги, улыбнулась ему. Босая, с собранными на затылке в хвост волосами, коротеньком топике, оставлявшим открытым плоский живот и шортах, она никогда ещё не выглядела более сексуальной. Подбежав, она бросилась ему на шею, требуя поцелуя, едва их губы соприкоснулись, её шаловливый язычок проник в его рот, ещё ни разу она не целовала его так!
– Доброе утро, Боренька! – услышали влюблённые дребезжащий старческий голос совсем рядом с собой.
Лилиана вздрогнула и спрятала лицо на груди Бориса.
– Доброе утро, бабушка! – бесстрастно отвечал он.
Старушка взяла на кухне позабытые очки и, шаркая старыми тапками удалилась в свою комнату. Лилиана оторвалась от Бориса и подняла на него залитое краской лицо.
– Так неудобно! – смущённо проговорила она.
– Какая ты ещё маленькая! – ласково сказал Барс.
– Ага! – весело тряхнула светлой копной волос Лилиана и засмеялась.
* * * * * * * * * * *
Многие вещи он теперь делал на автомате. События прошедшей ночи кружили ему голову. Он ощущал Лилиану, она лежала на боку, он позади неё, двигался в ней, его пальцы в её рту, острые зубки, горячий язык облизывающий их, сдавленные стоны, она изгибалась, подавалась навстречу, дрожала, усиливая его наслаждение… Он думал, об этом, пока был в машине. Пока поднимался по лестнице, все его чувства ушли, и он мог думать только о Лилиане. Кажется, что когда он надавил на кнопку звонка и видел перед собой металлическую, покрашенную коричневой краской дверь, он ещё отдавал себе отчёт в том, что должен делать.
– Кто там? – послышался грубый голос, дверь распахнулась перед Борисом, в щели между дверью и дверным косяком стоял немолодой мужчина в тапках и растянутых трениках. В тот момент он ещё помнил, что прежде чем начинать действовать, должен был убедиться, что эта цель именно тот, кто ему нужен, но почти в тот же самый момент его сознание отключилось. Ему казалось, что прошло не более одной секунды, но когда сознание вернулось к нему, он стоял посреди залитого кровью коридора и вокруг него валялись куски разорванных на части человеческих тел, запах крови бил его в нос с необыкновенной остротой, вкус крови ощущался во рту. Борис взглянул на свои руки, но не увидел их, вместо них он увидел тёмно-коричневые узловатые конечности с длинными окровавленными когтями. Пошатываясь, он зашёл в ванну и в первый момент отшатнулся в ужасе, в зеркале напротив, он увидел покрытое слипшейся от крови шерстью, чудовище, согнутое, с когтистыми руками, свисающими почти до колен. Красные глаза чудовища смотрели на него внимательно и осмысленно, и когда он всё понял, спина его похолодела. Борис затравлено оглянулся вокруг, словно стремился найти ответы на мучившие его вопросы. Из, до половины наполненной тёмно красной жидкостью, ванны высовывалась скрюченная рука, на среднем пальце блестело тонкое золотое колечко.