– Отсоси! – начал Борис, но Мишаня опять ударил его, на этот раз столь сильно, что точно сломал ему сразу несколько рёбер. «Профессионально бьёт! Наверное, боксёр или боец какой-нибудь!» – подумал Борис.
– Очень жаль! Приступай Мишаня! Здесь мы можем делать всё что захотим! – равнодушно проговорил Игорь Иванович. Дальнейшее Борис помнил смутно, его усадили на стул, привязав руки к подлокотникам. Сперва, было очень больно, но потом всё вокруг него затянулось каким-то туманом и ему стало казаться, что всё это происходит с кем-то другим. После того как ему с мясом вырвали ногти, Мишаня куском арматуры раздробил ему коленную чашечку и Борис вновь ненадолго потерял сознание. Вероятно, будь он человеком, он давно сошёл бы с ума от боли, но видимо, тело его даже сейчас было слишком крепким, чтобы отказать так просто. Наконец, даже его разум начал давать сбой и вот он уже видел Лилиану рядом с собой, она улыбалась сквозь слёзы, и он хотел обнять её, но почему-то не мог. Когда он пришёл в себя, над ним было голубое, невероятно красивое небо, он лежал на раскачивающейся из стороны в сторону телеге, в ногах у него сидел Мичи в обнимку с длинным мечом и смотрел на него.
– Эй, ты как, Барс? – тревожно спросил он, наклоняясь к нему. Борис с трудом разлепил потрескавшиеся губы и ответил.
– Я в порядке. Всё хорошо, – он не узнал свой голос, настолько он был полузадушенным и жалким. Справа от себя он заметил едущую верхом госпожу Катрину.
– Почему он никак не восстанавливается, моя госпожа? – обратился к ней Мичи.
– Вероятно, они вкололи ему замедлитель. У нас нет противоядия, всё, что нам остаётся надеяться, что он не умрёт, прежде чем его действие закончиться! – отвечала губернатор.
Борис ощутил, что его ноги и руки плотно забинтовано, он бросил на себя взгляд и невольно вскрикнул. Ни рук, ни ног у него не было, на их месте были лишь обрубки, туго перетянутые окровавленными бинтами.
– Чёрт! Вот влип! – пробормотал он.
– Ты великолепно держался Барс! – сказала ему госпожа губернатор.
– Все мы гордимся и восхищаемся тобой! – добавила она с чувством.
– Но если бы мы опоздали хотя бы на пять минут, тебя бы точно убили!
– Когда вы нашли меня, в палатке был ещё кто-нибудь? – не слушая её, спросил Борис.
– Нет, там никого больше не было! – отвечал Мичи.
– Значит, эта крыса успела сбежать! – заскрипел зубами Борис. Он грязно выругался.
– О ком ты говоришь? – спросила его Катрина.
– Их лидер некий Игорь Иванович, именно он пытал меня вместе со своими подручными! Если он сбежал, то всё это напрасно!
– Возможно, – задумалась Катрина.
– Не стоило сразу спускать на них мортов. Теперь мы уже не сможем никого там опознать! – огорчённо проговорила она.
– Вы что всех их убили? – спросил Борис с ужасом.
– Да. Тебе их жалко? – равнодушно спросила Катрина.
– Не в этом дело! Большинство из них не понимало, во что ввязалось! Они воспринимали всё это как игру! Они…
– Барс, это просто бизнес! Моя племянница возглавляет корпорацию, которая является прямым конкурентом тех, кто отправил сюда этих недоумков. Их гибель будет сильным ударом для них. Я должна помогать себе и помогать своей семье! К тому же это сделали морты и мы вне подозрений!
Бориса поразило, что она говорит об этом столь спокойно, как о чём-то само собой разумеющимся. Похоже, что ни она сама, ни все остальные не видели в её словах ничего странного.
– Тебе сейчас не нужно думать об этом, Барс! Постарайся расслабиться! Тебе нужно продержаться до тех пор, пока действие замедлителя не закончиться! – ласково проговорила Катрина, наклоняясь к нему. Её маленькая рука погладила его по голове, и он и вправду перестал думать об этом. Всё случившееся отдалилось от него, больше он не видел в этом ничего ужасного. «Эти ублюдки отрезали мне руки и ноги! Госпожа Катрина наказала их!» – подумал он.
– Да, госпожа губернатор! – ответил он полушёпотом. Глаза его сами собой закрылись, и он провалился в глубокий и спокойный сон.
Эпизод 12. Бог войны
– Нет! Вы не можете поступить с ним так! Из-за вас он стал таким! Вы не можете! – Лилиана упала на колени и разрыдалась, казалось силы совершенно оставили её. Всё что ещё оставалось от её мужчины корчилось на постели, обрубки на месте где были его руки и ноги гноились, Борис бредил, лицо его было бледно, судороги сводили его тело. Почти подбрасывая его над кроватью. Над ним молча, стоял Мартин Иден с суровым, непреклонным выражением лица.