Потом мысли её перескочили на их почти безвыходную ситуацию, и она задумалась о том, что всё, что её волновало это безопасность Акиры. «Неужели я совсем не боюсь смерти? И не значит ли это, что я уже мертва?» – подумала она с каким-то суеверным ужасом. Этот мальчик, ему оставалось жить всего три месяца, но при этом от него исходила такая жажда жизни, такая несгибаемая воля, что она невольно позавидовала ему. Может в этом была причина, что она захотела получить его? Этого она не знала точно. «Ты отняла его жизнь и хочешь получить его душу!»
– Он просто высокий, мне нравятся высокие мужчины! – произнесла она вслух и засмеялась. В эту секунду она твёрдо решила, что он будет принадлежать ей.
* * * * * * * * * * *
В это раннее утро, липкий, влажный туман медленно сползал с холмов в низину, и открывшаяся взору Бориса картина предстоящей битвы показалась ему по истине впечатляющей. У него невольно перехватило дыхание и сладко засосало под ложечкой от предвкушения того, что произойдёт сегодня у подножия этих холмов. Арканцы ещё ночью заняли возвышенность, и теперь стратегическое преимущество было у них, но этим, пожалуй, и ограничивались всё их достижения. Борис чувствовал, в том числе, и свою вину в том, что всё сложилось именно так. Неудачная попытка охоты на реконструтора, привела к тому, что против едва ли пяти тысяч арканцев стояла сейчас почти тридцатитысячная армия мятежников. Почти треть городского войска составляла кавалерия, пехота же почти сплошь состояла из мортов. Стоя в первом ряду, Борис так явно ощущал себя живым как никогда в жизни. Ему тяжело было признаться себе, что именно теперь ощущал он себя на своём месте, вернее он был уверен, что был рождён именно для того, чтобы быть тут. Борис не чувствовал ни капли сожаления из-за того, что приехал сюда. «Ради того чтобы испытать это стоит умереть!» – подумал он. Его конь нервно был копытом, и Борис время от времени гладил его блестящую, подрагивающую шею. Рядом с ним храпели другие лошади всадников авангарда, и он ощущал себя единым целым с ними, с Мичи, Такумо и остальными. Туман рассеялся, и стало видно, что вражеская армия разбита на три части, центральная – примерно 13 тысяч воинов, левый фланг – 8 тысяч и правый – 9 тысяч воинов. Каждый отряд состоял из всадников и пехотинцев и, глядя на их, сверкавшее на солнце, оружие, Борис подумал, что шансов на победу у них немного. Переведя взгляд на своих стоявших рядом товарищей, он увидел такие же растерянные лица, какое, наверное, было у него самого. Гнетущее, подавленное состояние охватило защитников города, и в этот момент всадник в сияющих золотом доспехах выехал вперёд. Развернувшись лицом к своим воинам, Катрина подняла забрало своего шлема и обвела этих испуганных мужчин презрительным взглядом своих сузившихся от бешенства зелёных и с жёлтыми прожилками глаз. Борис внутренне содрогнулся, ещё ни разу он не видел её такой.
– Почему я вижу здесь только дрожащих трусов? – резко сказала Катрина.
– Разве мы когда-нибудь терпели поражения? Разве кому бы то ни было удавалось победить нас? – грозно обратилась она к своим воинам.
– Я всегда вела вас к победе! Мы не можем проиграть этому сброду! Тот, кто сомневается, может бежать сейчас, я не буду их удерживать! Но те, кто последуют за мной, станут победителями!
– Никто из нас не отступит! – отвечали ей.
– Отлично! Вы верите мне? – закричала Катрина, возвысив голос.
– Да! – в едином порыве выдохнули всадники.
– Тогда следуйте за мной! Мы атакуем тех, что в центре, там почти сплошь игроки! Наша задача расколоть их! Мы рассечём их надвое одним ударом! Мои морты! – обратилась она к угрюмо смотревшим на неё пехотинцам.
– Постарайтесь не отстать от всадников! Когда мы нанесём им удар, вашей задачей будет довершить разгром! Не жалейте никого! Постарайтесь убить как можно больше этих крыс, что приехали сюда, чтобы охотиться на Вас!
– Да госпожа! – зарычали они в ответ, и тогда Катрина развернув своего коня, обнажила меч, и рванулась вниз с холма, увлекая за собой остальных воинов. Конь её, казалось, взлетел, словно птица и заскользил вниз, не касаясь копытами земли. Вместе со всей этой толпой Борис также полетел вниз, в пропасть. Далеко впереди мелькали золотые доспехи Катрины и она казалась ему сейчас невероятно огромной, почти великаншей и когда она врезалась в ряды оторопевших мятежников, беспощадно сея смерть вокруг себя, жажда убийства охватила и его и он рычал, хрипел и крушил снова и снова, не осознавая, что он творит, и не понимая кто перед ним. Перекошенные испуганные лица, рассекаемые лезвиями мечей, через секунду он оглянулся, отряд, возглавляемый Катриной, далеко углубился во вражеские ряды, оставляя за собой горы обезображенных трупов. Подоспевшие морты рубили уцелевших. Почти в три раза превосходящая их армия не оказывала почти никакого сопротивления. В ста метрах впереди себя Борис увидел Игоря Ивановича, безуспешно пытавшегося организовать оборону. Реконструктор затравленно оглядывался по сторонам и Борис подумал, что одновременный удар правого и левого войска мятежников, могло бы не только изменить ситуацию, но и сделать положение атакующих почти безвыходным. Впрочем, ему было некогда задумываться об этом, он рванулся по направлению к реконструктору. Мишаня попытался атаковать его сбоку, но Мичи сбросил его с коня, Борис заметил, как лошадь одного из арканцев копытом ударила в голову упавшего, через секунду он увидел перед собой бледное лицо Игоря Ивановича и прежде чем реконструктор успел поднять свой меч, Борис ударил его своим канабо в незащищённую шлемом голову. Лицо Игоря Ивановича залила кровь, он выронил меч, поднял обе руки, будто пытался сказать что-то, потом качнулся назад и вслед за этим завалился вперёд под ноги своего коня. Больше не глядя на него, Борис развернул коня и огляделся. Вокруг него продолжалась резня, игроки охваченные ужасом не пытались даже спастись бегством, молча подставляя свои головы под клинки мортов. Дальше справа и слева он увидел, как две армии мятежников отступают к дальним возвышенностям, стремясь, как можно быстрее, занять позицию для обороны и понял, что они победили. К нему медленно подъехала Катрина. Её золотые доспехи были залиты кровью, подняв забрало своего шлема, она с удовлетворением оглядела поле битвы.