Смех разрывал тишину пустого помещения, эхом отдавался в его сознании, но это не пугало. Напротив, он чувствовал себя живым как никогда. Де Хаан положил руку на живот, который сотрясался от хохота, и это ощущение было странным и освежающим. Каждая пронзительная волна смеха как будто вычищала из его души остатки страха и неопределенности, оставляя только чувство силы и ликования.
Зейн встал с кровати, прислонившись к стене на мгновение, чтобы унять эмоции. Безумный смех прекратился, и на его лице задержалась улыбка – удивление и решимость боролись друг с другом. Внутри бушевала новая энергия – Вивиан Торн.
Глава 4
Страх
После опроса двух охранников из контрольно-пропускного пункта Вивиан почувствовала, как внутри нее нарастает напряжение. Она всегда справлялась с опасностью, но этот случай был чем-то иным. Мужчины указали на фотографию охранника – Ньютон Дан. Имя звучало в ее голове как тревожный сигнал, предостерегающий о возможной опасности. Он не только был одним из тех, кто следил за порядком в тюрьме, но и, судя по всему, мог быть замешан в чем-то более зловещем.
Однако находка ее коллег вскоре стала еще более тревожной. Ньютон был найден без сознания в сортире, усыпленный снотворным. Даже являясь представителем закона, он стал жертвой – и это вызывало у Вивиан недоумение и страх. Кто мог это сделать? Для нее это означало только одно – она стала частью игры, где ставки были слишком высоки.
После отчета начальству Торн вернулась за свой стол. Она внимательно еще раз рассмотрела записку, оставленную Зейном в камере. Послание, написанное на листке бумаги, внушало ей нешуточный страх. Он знал, где она живет, что значительно усложняло ее положение. Зейн не просто маньяк; он был охотником, хищником, объявившим настоящую охоту, и она оказалась его целью. Он придет за ней, и нужно быть готовой.
Детектив узнала по видеокамерам, что гример Харви заходил в тот же сортир, что и Зейн в 17:00, а спустя полчаса туда зашел Ньютон. Очевидно, именно тогда Зейн напал на охранника, а Харви до этого уже вышел без Зейна.
Ньютон совершил обход в положенное время, после чего заметил пропажу Де Хаана. Но Зейн так и не выходил из туалета, там нашли только охранника без сознания.
«Что, если Зейн и есть Ньютон?» – словно стрела, пронеслась мысль в голове Вивиан.
Она быстро набрала Джонни. Как только напарник ответил, детектив сразу приступила к делу.
– Джонни, раздобудь записи с камер видеонаблюдения парковки и…
– Уже, Вив, – перебил ее Джонни. – У меня не было доступа к компьютеру, поэтому я решил, что будет быстрее отправить флешку с записями курьером. Жди посылку.
– И еще кое-что: Ньютон очнулся?
– Да, мы опрашиваем его.
– Сообщи мне результаты, как закончите. – После этих слов Вивиан повесила трубку.
Как и говорил Джонни, через полчаса у входа в полицейский участок ожидал курьер. Снова ночная прохлада окутала тело Вивиан, заставляя покрыться мурашками и дрожать. Она встретила его и приняла маленькую посылку. После того как курьер ушел, детектив заметила боковым зрением движение справа. Кто-то метнулся за здание в страхе быть пойманным.
Вивиан подумала, что ей показалось, но решила перепроверить. Она положила посылку в карман черного твидового пиджака и направилась в сторону, где заметила тень. Ее рука плавно легла на холодную рукоять пистолета, готовясь к самому худшему.
Улицы пустовали, и только слабый свет от фонарей освещал дорогу. Но темный закоулок оставался в тени. Детектив Торн медленно приближалась к нему. Каждый шаг отдавался глухим звуком в сердце. Ботинки хлюпали по мокрому от недавнего дождя асфальту.
Но как только Вивиан завернула за угол, ее резко схватили за талию и зажали рот. Крик детектива погряз в тихом мычании. Она попыталась вырваться, но все попытки сопротивления пресек холодный металл на шее Вивиан. Нападающий держал ее сзади, и поэтому детектив не могла разглядеть его лицо.
Вивиан резко схватил зыбучий страх, что, словно песок, рассыпался по телу. Мысль о том, что она погибнет от рук какого-то бандита в подворотне, заставила это чувство проникнуть и укрепиться в ее подсознании.
Она чувствовала напряженные мышцы под одеждой, тепло, исходящее от него, несмотря на прохладную погоду Серемора, его горячее дыхание на своей щеке. Он стоял опасно близко, и это было огромной проблемой.