– Джонни, я не понимаю, к чему ты клонишь, – произнесла она, настраиваясь на уровень открытого общения. Внутри нее что-то щекотало, предвещая плохое.
Но что-то в нем было не так. Ранее Джонни был светлым и открытым парнем, всегда готовым поддержать ее и рассмешить. С ним Вивиан чувствовала себя легко, словно они могли делиться своими секретами без сомнений. Но теперь все будто перевернулось с ног на голову. Перед ней стоял совершенно не тот Джонни Рейс, которого она знала.
– Я хочу, чтобы ты сказала мне правду, – произнес он, его голос стал глухим и напряженным. – Почему из твоего дома сегодня вышел Зейн Де Хаан – самый разыскиваемый преступник страны?!
Это было как удар молнии. Вивиан замерла, сердце забилось чаще. Она была уверена, что смогла бы скрыть все следы своих действий, но похоже, что ни одно ее движение не осталось незамеченным.
В ее голове все смешалось, и, осознавая, что стоящие перед ней проблемы уже не могут быть проигнорированы, Вивиан опустила взгляд на пол.
Она понимала, что обман и недосказанность уже не работали. Внешний мир все глубже погружался в их жизнь, и Джонни находился в центре всего этого. У нее не было выбора, кроме как ответить, но каким образом начать объяснять все тонкости ее жизни с Энтони и их общим окружением?
– Джонни, – тихо начала детектив, стараясь поймать взгляд собеседника, – прошу тебя, дай объяснить. – Вивиан сделала шаг вперед, крепко сжав руки, будто это могло помочь ей удержать свою правду.
Он покачал головой, его лицо стало еще более суровым, и она заметила, как в его глазах мелькнуло беспокойство.
– Это погубит тебя, Вивиан, – произнес Джонни, энергично ободряя ее уйти с этого опасного пути.
Она глубоко вздохнула, чувствуя, как напряжение сжимает грудь, и попыталась объяснить:
– Да, я совершила много ошибок за всю свою жизнь, – признала Вивиан, но затем продолжила, настойчиво указывая на то, что было важно: – но моя ошибка не в том, что я встала на сторону преступника. Моя ошибка в том, что я не дала ему высказаться, не поняла его мотивов.
– Теперь Зейн для тебя святой? – бросил Джонни, его голос был полон иронии и недовольства. Он не мог поверить в то, что она говорит.
– Нет, ты не понимаешь, – настаивала Вивиан, чувствуя, как волнение нарастает. – Зейн – это Энтони Берд, муж Тали Берд. Он убил тех людей, потому что они были ответственны за изнасилование и убийство его жены и сына. Они заслуживали смерти.
Ее слова повисли в воздухе, и Вивиан почувствовала, как в ней нарастает гнев и восстает чувство справедливости. Она не собиралась защищать действия Де Хаана, но в этой истории было нечто большее, и она хотела, чтобы Джонни это понял.
В то же время он неожиданно громко засмеялся. Но его смех был колким и холодным, как зимний ветер, проникающий сквозь одежду.
– Ты это только сейчас поняла? – спросил напарник, его слова сквозили полным презрением. Вивиан почувствовала, как его реакция ранит ее, и у нее на мгновение перехватило дыхание.
– Нет, – бросила Вивиан, ее голос теперь наполнился волнением. – Но только теперь я начинаю понимать, как важна эта правда. Зейн – тоже жертва.
Джонни явно не хотел ее слушать – его щеки раскраснелись от гнева, и в воздухе висело ощущение, что он готов вспыхнуть в любой момент. Внутри него бушевала буря эмоций, и Вивиан знала, что с каждым словом его ярость возрастала. Он бродил по комнате, не находя себе места, как если бы воздух становился слишком плотным и тяжелым.
И вдруг в порыве гнева он схватил вазу, стоявшую на столе, и с силой разбил ее о пол. Стекло разлетелось на мелкие осколки, и звук удара громко резонировал в тишине комнаты. Вивиан испуганно вздрогнула, с ужасом наблюдая, как осколки зловеще сверкнули в свете. Это было нечто совершенно неожиданное и неописуемо пугающее.
– Джонни, прекрати! – закричала она, стараясь остановить его порыв ярости. Торн шагнула ближе, надеясь, что сможет его успокоить, но вместо этого Джонни лишь еще больше разозлился.
– Заткнись! – рявкнул он, и Вивиан почувствовала, как его гнев обрушивается на нее. Его слова пронзили ее, как острые лезвия, и прежде, чем Торн успела среагировать, Джонни резко поднял левую руку и дал ей пощечину.
Сильный удар заставил Вивиан потерять равновесие, и она упала на пол, сердце забилось молотом в груди. Она не могла поверить, что напарник, тот, с кем она делила трудности, кому доверяла свою жизнь, настолько обезумел, что поднял руку на нее.