Йен стоял в дверном проеме, оценивая ее взглядом, почти молча. Он замер на секунду, словно все еще решая, что делать дальше, а потом, шагнув в комнату, закрыл за собой дверь. Комната наполнилась его присутствием, и Вивиан почувствовала, как воздух стал плотнее. Шаги его, точные и уверенные, нарушали ее тишину. Но как бы она ни старалась, не могла отвести взгляд от его лица. Слишком много всего было в нем: угрозы, страха, боли, а может быть, и чего-то еще, чего она не могла понять.
– Ты… – Ее голос был хриплым, прерывистым от тяжелого дыхания. Слезы снова наполнили ее глаза, но Вивиан пыталась сдержать их. Боль была настолько реальной, что казалось, она поглотит ее целиком.
Йен шагал медленно, приближаясь к кровати. Его лицо было все более напряженным, но Вивиан уже не могла понять, что именно он собирался делать. Чего хотел от нее теперь?
Вивиан почувствовала, как напряжение внутри ее тела нарастает, а слезы все сильнее тянутся к глазам. Она сжала зубы, пытаясь держать себя в руках, но это было сложно – слишком много боли и страха. Руки, прикованные к кровати, отнялись, а спина уже не чувствовала поддержку, в которой она так отчаянно нуждалась. Взгляд ее был остекленевший, но все же Вивиан смогла заметить, как Йен приблизился к ней, его фигура становилась все более четкой, поглощая все вокруг.
Когда он вошел в комнату, ее сердце начало биться быстрее. Торн пыталась сосредоточиться, но ее тело было слабым, а разум – сбивчивым. Йен же, казалось, спокойно вошел в пространство как хозяин этой комнаты. Его взгляд не был жалостным – скорее, в нем было нечто новое, неуловимое. Вивиан заметила, как бывший напарник скользнул по ней взглядом, оценивающим, но все равно холодным.
Она не могла больше молчать. Все чувства взорвались внутри, и, не сдержавшись, Торн произнесла:
– Отпусти меня, ублюдок!
Ее голос был хриплым и яростным, словно в нем смешивались последние остатки силы, желание сбежать и отчаяние. Она дернула руками, но металлические наручники, прикованные к кровати, издали резкий звон, как предупреждение, что все попытки тщетны.
Йен не отреагировал на ее слова сразу. Он только тихо усмехнулся, и это насмешливое выражение на его лице заставило Вивиан еще больше взорваться изнутри. Он спокойно подошел к деревянному стулу, стоящему у стены, взял его и развернул спинкой к себе. Осторожно опустился на стул, его руки обвили спинку, словно привыкшие к этому положению. Его взгляд оставался таким же холодным и немного усталым, как и его движения.
– Ты всегда была такая дерзкая, – произнес Йен тихо, но с каким-то едва уловимым удовлетворением. Его глаза, полные усталости, смотрели на нее с интересом. Йен, казалось, был готов к этому противостоянию, словно он предсказал каждое ее слово.
Торн вновь почувствовала, как этот взгляд проникает в самую душу. Он смотрел на нее без привычной наивности, как смотрел напарник Джонни, без той доброты, без искры в глазах. Ей было тяжело осознавать, что Джонни, которого она знает, всего лишь играл с ней. Моменты радости, печали, гнева, счастья – все было притворство.
Вивиан сжала челюсти и вновь постаралась сдержать эмоции под контролем. Ее взгляд был неотрывно прикован к его фигуре. Она не могла дать знать, как ее пугает его присутствие.
– Чего ты хочешь? Зачем привез меня сюда?
Но сразу же, как только эти слова сорвались с губ, она поняла, как глупо поступила. Йен был психопатом, и с такими людьми нужно быть осторожными. Вдруг ее мысли пронзила новая тревога. Ответ Йена был моментальным, и его голос звучал неожиданно мягко:
– Я совершил ошибку, – сказал он, встал с места и быстро подошел к кровати. Он опустился рядом с Вивиан, неожиданно близко, почти настойчиво, и, не сказав ни слова, коснулся ее щеки. Его прикосновение было легким, почти нежным, но она почувствовала, как кожа напряглась под его пальцами. Вивиан замерла, не понимая, что происходит.
– Прости меня. – Его голос был теплым, но в нем сквозила тревога и отчаяние. – Дай мне еще один шанс.
От этих слов Вивиан пронзила дрожь. Испуг и безысходность поглотили ее. Но прежде, чем она смогла понять, что происходит, Йен обезумел. В его глазах вспыхнула ярость, и он внезапно схватил ее за горло, стиснув шею в своих руках.
– Отвечай! – закричал он, усиливая хватку.
Вивиан едва могла дышать, ее грудь сжалась, а легкие не могли вдохнуть достаточно воздуха. Она с трудом прохрипела, из последних сил пытаясь говорить, чтобы выжить:
– Хорошо… – едва не задохнувшись, прошептала она, ощущая, как ее тело начинает терять силы, а глаза мутнеют.