- Главное Хранилище. Там хранятся величайшие тайны ада.
- А этот человек, которого мы ищем...
- Маэме, - произнесла Ангелиза загадочное имя. - Она архивариус. При жизни она была хранительницей Александрийской библиотеки, вела царские архивы Птолемеев, великих царей Египта.
- Почему она в аду?
- Она продала свою душу Люциферу в обмен на любовь Александра Македонского.
- Он влюбился в нее?
- Да, а через неделю он умер. Маэме не была счастлива, она продала свою душу за бесценок. Но Люцифер всегда был неравнодушен к ней, поэтому он позволил ей сохранить прежнюю работу. В живом мире она была известна как самая красивая женщина в Александрии. Теперь она известна как самая красивая женщина в аду.
Вот это слоган, подумала Кэсси.
Свет лунного камня вел их вверх по извилистым каменным ступеням, которые, казалось, не кончались, но когда они это сделали, то оказались в огромном хранилище книг. Полки на полках, груды на грудах. Некоторые книги были огромными, некоторые - крошечными. Тусклый свет бесчисленных лунных камней делал книги похожими на неровные кирпичи, образующие бесконечное здание.
Кэсси взяла одну книгу в черном переплете. Заголовок гласил: "Terra Dementata", но когда она открыла ее, все страницы были пусты. Она взяла другую, "Исповедь Иуды Искариота", и страницы ее тоже оказались пустыми. И снова книги с самыми странными названиями: "Синод Аористов", "Отречение Святого Иоанна Богослова", "Провозглашение Красной секты"... Все их страницы были пусты.
- Магическое шифрование, - объяснил ангел. - Оно защищает здешние тайны, плюс выполняет основную функцию ада. Все тайны истории здесь, но невозможно узнать, в чем они заключаются. Люцифер этого не допустит. Только он и Маэме знают.
- Так вот почему мы здесь? - Спросила Кэсси. - Спросить Маэме?
- В некотором смысле. Мы попросим у нее разрешения почитать.
- Но ведь все книги пустые!
- Нет, если она наложит заклинание развязывания.
Кэсси начинала злиться.
- И зачем ей это делать? Она не станет! Мы зря теряем время! Нет никакой причины, чтобы эта Маэма помогала нам.
Ангелиза слабо улыбнулась.
- Может быть, я смогу объяснить ей причину.
Они проходили через одно хранилище за другим, через настоящие горы книг.
Они шли несколько часов.
Кэсси чувствовала себя неуверенно, голова кружилась, как в тот раз, когда она покурила травку. (После этого она никогда не курила ее, потому что это заставляло ее объедаться, как свинья.) Здесь воздух разрежен, или что-то вроде того?
- Это знание, - сказал ангел, снова почувствовав ее вопросы. - Здесь так много скрытого знания, неизвестного, непрочитанного, что оно как бы бродит и выпускает что-то в воздух.
- Это место не имеет никакого смысла, - пожаловалась Кэсси.
- Конечно, нет, и именно поэтому оно существует. И знаешь что? Мы почти на месте.
Ошеломленная, Кэсси пошла дальше. В стороне она заметила небольшую бухточку, вдавленную в стену. В ней был один лунный камень и единственная шатающаяся деревянная книжная полка. Любопытство заставило ее остановиться и посмотреть на корешки дюжины или около того книг, хранящихся там. "Евангелие от Марии", "Реститута сестры Анастасии", "Книга изречений", "Вторая книга исхода", "Послание Тимофея к Филиппийцам IV".
- Что это за странное место? - Спросила Кэсси.
- Величайшее достижение Люцифера - Бухта изгнания.
- Оно не очень большое.
- Это не важно. Все эти книги должны были быть в Священной Библии, но Люцифер уничтожил их.
Теперь пол шел вверх, когда они вошли в другой свод, потолок которого был высотой в сотню футов. Все стены до самого верха были уставлены книжными полками, но пол хранилища был пуст, если не считать приподнятого стола и помоста в самом центре, похожего на судейскую скамью. Кэсси заметила фигуру женщины, сидящей в высоком кресле за столом. Женщина выглядела бесконечно скучающей.
Грохот их шагов отдавался громким эхом, и дюймовый слой пыли на полу вздымался, пока они приближались.
Мягкий голос вознесся над эхом:
- В нашей бесконечной тьме мы плачем, но даже наши улыбки мы сохраняем - по зову ангелов.
Кэсси и Ангелиза остановились перед огромным письменным столом и посмотрели вверх.
Маэме посмотрела вниз.
Окруженная этим огромным открытым пространством, она казалась крошечной, стройной. Когда она встала из-за стола, чтобы оценить их, она продемонстрировала тело модели агентства Форда - длинные гладкие идеальные ноги, тонкая талия, гибкое слияние изгибов и безупречных линий тела - но у моделей агентства Форда не было рогов в голове. Корсет из человеческой черной кожи сжимал еще большее совершенство грудей, которые, даже почти вываливаясь из-под замысловатого лифчика, казались упругими и прямыми. Изящно вырезанное черное стекло было вылеплено каким-то адским мастером в шипастые шпильки, а трусики под подвязками были сделаны из какого-то бездонного темно-бордового кружева. Землисто-светлые волосы, подстриженные в дерзкий боб, казались слишком человеческими для этого непостижимого существа, как и ее кожа, когда она стояла под прямым углом в свете лунного камня. Это была безупречная кожа, без пор, орехово-коричневый загар, пока она не сменила позу, чтобы показать ее следующий оттенок: смесь шартреза с лососево-розовыми прожилками. Лицо Маэме было прекрасно, как картина Рафаэля, и улыбка ее была полна чудес, а не ужасов. Белки ее глаз были коньячно-красными, а радужки - лазурными.