- Блядь, этот говнюк разозлил копа, - заметил один из санитаров.
Уолтер оглянулся. У толстяка, сидевшего за рулем, было сковано только одно запястье; теперь он замахивался на полицейского другой рукой, крича:
- Я не сяду в тюрьму на пять гребаных лет! - и - чпок! - свободный браслет попал копу прямо в лицо.
- Малыш! Подержи это для меня, - сказал медик и хлопнул планшетом по груди Уолтера. Уолтер вздрогнул, когда двое санитаров бросились к толстяку и помогли копу. Драка длилась недолго, но Уолтер по какой-то непонятной причине не мог сосредоточиться. Он не смотрел на шум, он смотрел на мертвеца на каталке.
Мертвец теперь стоял, опираясь на одну руку за спиной. Другой рукой он схватил себя за волосы на затылке, наклонив сломанную шею. При этом хрустнуло несколько позвонков. Мертвец держал голову так, чтобы смотреть прямо на Уолтера.
Мочевой пузырь Уолтера опустел.
- Сартр ошибался, - сказал мертвец. - Ад - это не другие люди.
- А? - Уолтер сумел ответить.
- Душа знает о нас больше, чем мы сами о себе.
Уолтер разинул рот.
- Что?
Затем:
- Ад - это место, город. Большой город.
Уолтер повернулся к медикам и крикнул:
- Этот парень! Он не умер, - но после секундного оцепенения он замер, моргая. Когда он выкрикнул эти слова, из его рта не вырвалось ни звука.
- Скоро увидимся, - продолжал мертвец. Теперь он безумно ухмылялся, держа шею прямо.
- Увидимся... где? - Пробормотал Уолтер.
- В городе.
Уолтер, дрожа, посмотрел вниз.
- Твоя судьба ждет тебя, - прошептал мужчина, но теперь его голос звучал, как скрежет наждачной бумаги.
- Что?
- Прими свою судьбу.
Глаза мертвеца снова скосились, и он рухнул обратно на каталку. Уолтер выронил планшет и убежал.
Он не выстрелит себе в голову до завтра.
ГЛАВА 4
Картотека Халмана
Лорел, Мэриленд
Пенелопа оргазмировала ровно в полночь. На мгновение ей показалось, что сотрясается все здание, но она знала, что это была только она, когда снова раскрылись все ее желания. Гэри всегда кончал быстро - за минуту или две - что само по себе было бы чертовски неприятно, но он никогда не отказывался выполнять остальную часть обязательств механически, то есть с помощью определенных приспособлений, известных как "супружеские помощники". Не имело значения, что они не были женаты, и Пенелопу, по правде говоря, это устраивало. Они сразу перешли к делу. У Гэри имелся немалый запас таких приспособлений на батарейках, и сегодня вечером, когда Пенелопа лежала, раскинув ноги и распластавшись, на столе в караульном помещении - в одних синих носках - Гэри медленно вытащил одну из "игрушек", которые он принес с собой: восьмидюймовый вибратор из прозрачно-оранжевой резины, который Пенелопа ласково называла "мистер Попрыгунчик" Она ахнула один раз, в последней блаженной заминке, когда Гэри вытащил устройство из ее гудящих половых органов.
- Вот, - сказал Гэри. - Это должно тебя немного успокоить. - Он подхватил свои "левайсы" и без рубашки вприпрыжку направился к кофейнику, оглядываясь по сторонам.
Боже мой, подумала Пенелопа. Я кончила мощно, как товарный поезд. И в этот момент она чувствовала себя так, словно ее только что сбил один из них. Когда она попыталась встать со стола, то остановилась в середине процесса, все еще слишком измученная взрывным высвобождением своего экстаза.
Гэри жил в пансионе, поэтому они никогда не могли сделать это у него дома, а Пенелопа жила со своей немощной матерью, так что о ее доме тоже не могло быть и речи. Они встречались около года... или, может быть, встречались - не то слово. Другое слово, которое начиналось с буквы Т, могло быть лучшим определением. Рабочее место Пенелопы было единственным местом, где они могли это делать, за исключением редких случаев, когда кто-то из них мог отдать лишние сорок баксов за ночь в одном из задрипанных мотелей рядом с армейской базой. Гэри большую часть времени был безработным, так как сам недавно уволился из армии. На самом деле его уволили незадолго до окончания срока службы за то, что он помочился в кофейник командира батальона. Обвинение было трудно опровергнуть в его военном суде, когда прокурор показал суду видео с Гэри, улыбающегося на камеру видеонаблюдения, когда он завершил акт. Тридцать дней за решеткой и отметка о недостойном поведении при увольнении. Единственным его утешением было то, что командир батальона пил из этого кофейника весь день, пока не сообщили о преступлении. Что касается Пенелопы, то биржа труда устроила ее на эту работу, когда иссякли ее накопления. Она работала охранником в ночную смену.