- Нет, энергии недостаточно.
- Это новая магия. По крайней мере, сначала испытайте ее на ком-нибудь другом. На мне, на ком угодно. Я умоляю вас, господин.
- Нет. - Люцифер улыбнулся этому взъерошенному генералу, который без всяких угрызений совести убил тысячи людей. - Капноманты из Синода обеспечили мне защиту. - Но на мгновение он почувствовал себя беспомощным. Эта вся его мощь и безграничность его королевства - и он должен был беспокоиться об ограничении энергии. Это казалось несправедливым.
- Дорогой генерал, на небесах есть земледелие, - подхватил Люцифер слова Шекспира, - и здесь тоже. - По крайней мере, теперь он был достаточно добродушен, чтобы признать, что его власть не абсолютна.
Он согласился на Они. Он был несокрушим - и разумнее Голема - выкован из черного гранита, вырезанного из самой глубокой и проклятой каменоломни ада, и сделан податливым с помощью самых хитроумных анимационных заклинаний. Никто не "изуродует" Утреннюю звезду в присутствии Они.
Оно смотрело на него - без лица - пока он продолжал свое тайное бдение. Мертвых становилось все больше, теперь тела превратились в человеческие сугробы. Хорошо, хорошо, он просто продолжал думать, хорошо, хорошо...
По грязной дороге, посасывая большой палец, ковыляла маленькая девочка в лохмотьях. Ее лицо напоминало пирог с бубонами. Подбежал человек в маске, ударил девочку железным прутом по голове и швырнул на следующую повозку. Вдалеке горели серные ямы, заполненные до отказа. Люцифер чувствовал их запах.
Ошеломленный голос удивил его.
- Кто... ты?
Еще один человек, еще один носитель смерти. В его черном капюшоне копошились блохи, а ткань, прикрывавшая рот, вздымалась, когда он говорил.
Сатана посмотрел на него и тепло улыбнулся.
- Я свет каждого утра, который ты будешь видеть до конца своей жизни.
- Сколько еще таких утр будет для меня?
Иблис протянул руку к великому утреннему солнцу.
- Только это, мой друг.
- Ты прорицатель?
Голос Эосфора внезапно расцвел белым светом.
- Я ангел.
- Ты спасешь меня?
- Нет. Я не могу. Только ты можешь спасти себя. Вы, замечательные жалкие люди, никогда этого не поймете, не так ли?
Человек в черном одеянии задрожал.
- Я умру быстро?
- Ты умрешь медленной смертью. Ты умрешь в страшной агонии. Потом ты придешь ко мне.
- Господи, помилуй...
- Он не помилует.
Они обошел мужчину сзади, почему-то не издав ни звука. Он подхватил его, швырнул в пыточную и закрыл дверь.
Христос не спас меня. Почему он должен спасать тебя?
- Стой.
Это был кто-то другой, рыцарь в кольчуге и белой тунике, украшенной крестом и гербом Лионского Совета.
- Я ведь не двигаюсь, правда? - Спросил Люцифер.
- Кто ты?
- Как и ты, я Крестоносец.
- У тебя странный голос. - Рыцарь обнажил свой широкий меч. - Ты не рыцарь Божий.
- Ну, давай просто скажем, что я им был.
- Ты священник?
- В некотором смысле.
- У меня нет времени на загадки. Зло бродит по земле. Бич нашего народа.
- Да. И что ты с этим делаешь?
- Я спасаю души. Я прекращаю страдания детей Божьих, услышав их исповедь.
- Думаешь, это их спасет?
- Я знаю, что это так. Святой Отец говорит, что это так, и Святой Отец непогрешим. - Перепачканное лицо рыцаря внезапно смутилось. - Тебе не нужно меня бояться. Мой меч спасет твою душу.
- Ты немного опоздал.
- Тебя коснулась чума?
- Я Мор, - сказал Сатана.
- Ты прислужник Дьявола. Дай мне услышать твою исповедь, и я спасу твою душу. Господь Бог прощает всех.
Голос Люцифера стал таким тихим, что его едва можно было расслышать.
- Ты в этом уверен?
Рыцарь уставился на него. Его трясло.
- Я смотрю прямо на тебя... и все же я не вижу твоего лица.
- Мой облик слишком совершенен, чтобы на него можно было смотреть. Вы не способны оценить мое совершенство...
Тень замаячила, когда Они вышел из-за здания.
- Боже милостивый, - прохрипел рыцарь.
"Это так мелочно, - подумал Люцифер, - но так весело"... Затем он произнес слова на языке, незнакомом этому миру. Его дыхание вырывалось наружу светящимся туманом. Это был простой призыв к обладанию, детская игра, но он казался уместным. С этими загадочными словами воля рыцаря была осквернена сотней безумств.
- Крестоносец из Лиона. В деревне еще остались в живых женщины и дети. Их нужно изнасиловать. Ты меня слышишь?
- Да...
- Их нужно вытащить на улицу и изнасиловать на глазах у остальных. Ты меня слышишь?