И не вышвырнуть этот чертов стул?
Фрост или Сэндберг, вероятно, не писали этого! Он, пошатываясь, вышел из кабинки. Хорошие стихи! Его мозг тикал, как бомба. Просто вернись в общежитие и сделай это, сказал он себе. Просто сделай это. Не будь больше трусом. Сделай это. По какой-то причине, однако, он вспомнил кошмар, хорошенькую девушку по имени Безымянная. Когда он спросил ее, стоит ли ему это делать, она просто ответила: "Я не могу советовать". Но она также сказала и кое-что еще? Я предзнаменование. Будущее не изменить. Конечно, она была всего лишь символом его спящего подсознания, но, казалось, она уже знала, что произойдет. Уолтер теперь тоже думал, что знает.
- Я возвращаюсь в общежитие, - сказал он, и по кабинке разнеслось эхо, - и я собираюсь сделать это.
- Нет, - сказал ему голос, но он был больше похож на шипение, чем голос. - Не надо, Уолтер. Пожалуйста, не делай этого.
- Почему? - ответил он абсурдному голосу.
- Потому что ты оскорбишь свое провидение.
Голос доносился из унитаза. Уолтер просто пожал плечами. Это казалось вполне уместным, что он сойдет с ума по мере приближения самоубийства. Это был тот самый унитаз, в который он только что спустил свою рвоту.
- Что у нас тут? - вяло поинтересовался он и посмотрел вниз.
В унитазе было чье-то лицо, смотревшее на него сквозь воду. Женщина. Неужели кто-то действительно отрезал ей голову и положил ее туда? Нет, там было недостаточно глубоко. Лицо было лишено размерности; это был образ, похожий на отражение.
- Не кончай свою жизнь, Уолтер, - сказало ему лицо в унитазе.
Уолтер пожал плечами. Какие еще доказательства безумия ему нужны? Должно быть, это какой-то предсмертный стрессовый синдром. Ему что-то мерещилось.
Лицо у женщины было красивое - в каком-то смысле. Хорошенькая, если не обращать внимания на желтую от гноя кожу, кроваво-красные глаза, вампирские клыки и рога, торчащие из ее изящного лба. Она улыбнулась, моргая.
- Если ты убьешь себя, то пропадешь, - сказала ему женщина-демон. - Разве ты не устал быть пропащим? Разве ты не устал от того, что все остальные веселятся, а ты - нет?
Галлюцинация это или нет, но Уолтеру ничего не оставалось, кроме как ответить:
- Я так устал от этого... - снова мысли о Кэндис. Она отдается всем, кроме меня...
Уолтер резко обернулся на звук открывающейся двери туалета. Она открывалась медленно, сама по себе, как автоматические двери, которые иногда можно увидеть в общественных туалетах для людей в инвалидных колясках. Только это была не автоматическая дверь.
Она распахнулась.
Потом вошла девушка, хорошенькая студентка колледжа - не такая хорошенькая, как Кэндис, конечно, но... она не была некрасивой. Стройная брюнетка в обтягивающих синих джинсах и футболке ФЛОРИДА НАВСЕГДА. Но она, казалось, боролась с чем-то, как будто кто-то невидимый тянул ее назад, когда она пыталась двигаться вперед. Или, возможно, все было наоборот, кто-то невидимый толкал ее вперед, когда она пыталась отодвинуться и уйти. Уолтер никогда раньше ее не видел.
- Кто ты? - Спросил Уолтер.
Ее лицо сморщилось. Она мотала головой взад-вперед, зажмурив глаза и скрипя зубами. Да, она боролась с какой-то силой, которую Уолтер не мог видеть. Но в чем дело?
- Ты... ты не можешь... не можешь... убить себя! - выпалила она.
- Почему?
- Они... они... они заставляют меня говорить это!
"Ну хоть разок, - подумал Уолтер, - почему у меня не может быть нормального дня, как у всех?"
- Я... Я... я... управляюсь с конвульсивными сатанинскими монахинями! - выпалила она и начала двигаться дальше, все еще борясь с чем-то. В конце концов она загнала его в угол. Уолтер мог только смотреть на нее.
- Не... не убивай себя. Здесь... здесь... здесь у тебя нет власти, но... но там у тебя будет все!
- Все? Например? - спросил он.
- Вл-вл-власть.
- Мне не нужна власть, - сказал Уолтер, не понимая, о чем она говорит.
- Не-не-несметные богатства!
- Я не хочу богатства.
- Лю-лю-любовь!
На этом Уолтер остановился.
- Да, Уолтер, - добавил голос из туалета. - Любовь. Я знаю место, где любовь, наконец, найдет тебя. Любовь, которую ты никогда не мог себе представить. У тебя когда-нибудь было такое, Уолтер?
Он подумал о Кэндис.
- Нет.
- Не убивай себя, и ты, наконец, получишь то, что заслуживаешь. Это место, где никто не будет смеяться над тобой.
Девушка сказала:
- Ты... ты... не будешь больше придурком.
Лицо в туалете продолжало:
- Ты будешь по-настоящему любим.
Какое это имело значение? Я разговариваю с галлюцинациями, потому что я сумасшедший. Но, по крайней мере, это был интересный разговор. Уолтеру нравилась эта тема.