- Где? - спросил он.
Девушка продолжала дергаться от какой-то силы, манипулирующей ею.
- Меф-мефисто-тополис!
- Доверься нам, Уолтер, - добавила девушка в унитазе, прежде чем он успел что-либо спросить.
Довериться?
- Почему? Я доверял Кэндис, и посмотри, что случилось? Она просто использовала меня. Девочки просто используют меня. Я ботаник. Так было всегда.
- Делай, как мы говорим, и ты станешь королем, - сказало лицо.
Студентка дрожала перед ним. Теперь Уолтер действительно мог видеть след того невидимого существа, которое манипулировало ею: бесформенный призрак стоял прямо за ней, его толстые руки были подняты, как сюрреалистические марионеточные нити, спускающиеся к девушке, чтобы заставить ее делать или говорить все, что он хотел.
- Ты можешь стать самым мощным человеком в истории. Но не в том случае, если ты убьешь себя.
Затем призрак позади девушки исчез, как дым, и девушка рухнула на пол. Она подняла голову, в ее глазах был шок.
- Где я? Что я здесь делаю? - Она вскочила и убежала.
- Уолтер? - Опять лицо из унитаза. У нее был мягкий, сексуальный голос.
- Что? - Спросил Уолтер.
- Твоя судьба ждет.
Собственная тень Уолтера начала вытягиваться по полу, хотя Уолтер оставался совершенно неподвижным. Вытянутые руки в чернильных кляксах, длинные пальцы черной лентой скользили вверх по стене, обращенной к Уолтеру.
Один палец начал рисовать граффити, как черный магический маркер, только это были не чернила, это была чистая тень.
Тень написала это на стене:
ЭФИРИЕЦ! ПРИМИ СВОЮ СУДЬБУ!
Когда Уолтер вернулся в свою комнату в общежитии, было уже около полуночи. Он был на удивление невозмутим. Галлюцинации были обычным явлением среди душевнобольных, и что еще могло объяснить его нынешнее состояние? Он был склонен к самоубийству. Он был патологически подавлен. Это нарушало химию мозга, заставляло видеть вещи, которых на самом деле не было, и слышать слова, которые на самом деле не произносились.
- Мой мозг работает неправильно, - признал он. Все было так просто.
Но что ему делать? Последовать совету кучки галлюцинаций? Или следовать зову сердца?
В общежитии было тихо, как в морге. Он слышал, как бьется его сердце, и оно забилось громче, когда он посмотрел на дробовик, все еще стоявший в углу. Что-то не давало ему покоя в другом конце комнаты: фотография Кэндис в рамке. Он оглянулся, словно во сне. Она такая красивая...
Но улыбалась ли она ему или смеялась?
- Что у меня есть? - спросил он себя, плюхаясь задницей на кровать. У меня сильные суицидальные наклонности, но также были галлюцинации, говорившие мне не убивать себя. Что означает, так или иначе, что у меня серьезная психиатрическая проблема. У меня гениальный IQ, а еще придурковатое тело с куриной шеей, плюс у меня нет личности и социальной проницательности, и вдобавок ко всему у меня есть девушка моей мечты, которая думает, что я самый большой придурок в мире. Он потер руки в знак согласия. Вот и все. Это все, что у меня есть.
Да, и еще кое-что. Новенький дробовик.
Уолтер, как истинный гений в области различных наук, был склонен к объективному мышлению. Другими словами, философия не была его фишкой, но зато были математика и естественные науки. Он верил в добро и зло, как в конкретные идеи, и считал, что люди должны стремиться быть добрыми. Он также верил, что в течение своей восемнадцатилетней жизни стремился быть хорошим. Но именно на этом его системы убеждений и остановились. Он не верил ни в Бога, ни в Дьявола. Он не верил в существование рая или ада, и для него понятие греха было абстракцией, основанной на культурной мифологии. Это не было наукой, следовательно, это не было реальностью.
Он знал, однако, что самоубийство повсеместно считается грехом, тяжким грехом, и по какой-то причине - возможно, подсознательный инстинкт самосохранения, который на самом деле является биологическим, а не духовным действием - он задавался вопросом... Он просто задумался.
А что, если я ошибаюсь? Что, если я покончу с собой и попаду в ад?
Затем его взгляд вернулся к фотографии Кэндис, и он понял: я уже там.
Уолтер встал. Он взял добавки железа и его мультивитамины. С таким же успехом он мог бы взять все свои RDA, верно? Он подошел к радио, чтобы включить музыку. Должно же быть что-то на заднем плане, пока он заканчивает свою разочаровавшую, большую неудачу в жизни. Быть самым умным человеком в кампусе ничего не значило. Что хорошего в знании, если все, что оно дает, это эксплуатация?