Он сркепил порез хирургическим степлером.
- Господи! Это чертовски больно!
По выражению его лица было ясно, что доктору-ученому в нем был брошен серьезный вызов; отрицание того, что он видел, мешало простому наблюдению.
- Самое разумное для нас - просто остаться здесь.
- Мы не можем!
- ...и ждать, пока пройдет этот галлюциноз или что там еще.
Потом мы сделаем анализы на токсины и посмотрим, что обнаружится в нашей крови. Это, должно быть, галлюцинация, Кэсси. Другого объяснения нет.
О да, оно есть...
- А теперь позволь мне наложить повязку на эти швы, - но он нахмурился, заметив, что шкаф с припасами теперь, казалось, слился с кирпичной стеной, на которой была прикреплена служебная табличка: "Пожалуйста, утилизируйте гнилую кровь". Ему удалось открыть дверцу шкафа и достать бинт. - Дай-ка я возьму это на себя, а потом позвоню в Токсикологический центр.
- Нет! Мы должны выбраться отсюда! Я расскажу тебе, что происходит, как только мы выберемся отсюда...
Усилилось знакомое странное давление и холод. Она искоса взглянула на Эр Джея и увидела, как он что-то потирает между пальцами. Сухой лист.
- Что это ты... - начала она. Она остановилась, заметив кое-что еще. Во время драки медицинская туника Эр Джея расстегнулась на несколько пуговиц. Она видела его обнаженную грудь и что-то еще.
На шее висел кулон, с которого свисал темно-фиолетовый камень в форме перевернутой буквы V.
Камень безвестности, подумала она очень мрачно. Точно такой же, как у Ангелизы...
Он увидел по ее глазам, что она заметила, и коснулся маленького странного камня.
- Черт. Похоже, ты раскусила меня довольно быстро. Впрочем, теперь это не имеет значения. Есть только один способ, которым Ангелиза может разрушить охраняющее заклинание, и поверь мне, у нее нет силы духа, чтобы сделать это.
Его голос понизился, когда он говорил, октавы смешались с другими октавами, которые явно не были человеческими. Он продолжал прикасаться к камню, как женщина, которая бессознательно теребит любимое ожерелье.
- Хочешь посмотреть? О, черт, почему бы и нет?
Он снял кулон.
Невозможно было бы описать цвет света, льющегося из головы Эр Джея, разве что сказать, что он был ярким и темным одновременно: нимб падшего ангела. Без камня безвестности его крылья расцвели во все поле зрения, высоко изогнутые и простирающиеся примерно на двадцать футов, костлявые, хотя и не покрытые перьями. Все перья сгорели во время его падения с небес очень давно. Паутина костей почернела и обуглилась, на ней были выгравированы глифы, цифры и самые странные буквы какого-то парачеловеческого языка, точно так же, как люди подписывают имена на своих руках.
Кэсси уставилась на свет этого ужасного существа.
- Бог посылает своих агентов, мы посылаем своих, - сказал Эр Джей. Он все еще сжимал листовую субстанцию в пальцах, позволяя частицам падать на пол. - А вот и наше такси.
Давление в комнате неуклонно росло, а затем раздался звук, который был ей очень хорошо знаком.
ФИ-И-И-И-ИУ-У-У-У!
Фосфоресцирующий зеленый шар, похожий на сгусток света, появился в мгновение ока и завис в комнате. "Нектопорт", - поняла Кэсси с самым противным чувством в животе.
Эр Джей показал ей то, что достал из шкафа: четыре маленьких стерилизованных пакета с чем-то, но она знала, что на самом деле это не бинты.
- Это предварительно упакованные жгуты, - сказал он ей, - для экстренных случаев ампутации.
А теперь он держал в руках что-то еще: костяную пилу.
- Мне не позволено убивать тебя - хотя я бы очень этого хотел, - продолжал его раздраженный голос. - Я хотел бы выпить твою эфирную кровь, хотел бы отрезать твою кожу и повесить ее на свои крылья в качестве украшения, высосать мясо с твоих костей. Но я не могу. Моя миссия состоит в том, чтобы взять тебя под стражу, и когда этот Нектопорт откроется, именно это я и сделаю.
Парящий шар рос, расширяясь до извивающейся овальной формы, которая вскоре должна была образовать вход.
"Не бойся, не бойся, не бойся", - снова и снова думала Кэсси. Она должна избавиться от страха и превратить его в ярость; только тогда она сможет использовать свои силы. Ненависть, ненависть, ненависть, ненависть...
- Но я не могу позволить тебе продолжать, - продолжал падший ангел, - не могу позволить тебе сбежать - ты была очень хитра и неуловима в прошлом. Ты никуда не убежишь - только не без рук и ног, а? - Он провел пальцем по костяной пиле. - Не волнуйся, ты не умрешь. Жгуты не дадут тебе истечь кровью до смерти.
Какой-то импульс заставил ее попытаться бежать, но она знала, что такой инстинкт только усилит ее страх. Страх теперь был ее врагом, она знала, что должна изгнать его, чтобы выжить. Она должна остаться здесь и сразиться с ним...