- О, дай мне передохнуть, - пробормотала Ангелиза.
В конце зала стоял одетый в черное Великий Князь с бычьей головой, ростом в восемь футов, с чрезмерно мускулистыми плечами длиной не меньше метра. Его глаза горели, а рога, торчащие из покрытого рябью лба, были длиннее и острее, чем у зрелого быка.
Позади чудовища стоял взвод слюнявых приставов, некоторые были вооружены окровавленными алебардами, некоторые - палашами, некоторые - шипастыми дубинками, но все с только что отточенными когтями, рты были полны зубов, похожих на длинные осколки стекла.
Голос резонировал.
- Эфирисса. Я великий герцог Лескориер из первой адской бригады. На меня возложена обязанность сопроводить вас в здание Мефисто. Владелец отеля будет рад принять вас в качестве желанного гостя. Ему есть что обсудить с вами и чем поделиться. У него есть благословения чуда, чтобы даровать хорошие вещи. И клянусь своей бессмертной душой, я гарантирую вашу безопасность.
- Сядешь на рога, придурок, - сказала Ангелиза.
- Если вы придете по собственной воле - вы, Эфирисса, и ваша наперсница - вы будете вознаграждены сверх всякой меры.
Кэсси усмехнулась.
- Я пойду с тобой при одном условии.
- Назови его, Эфирисса, и все будет сделано.
- Отрежь себе голову, - сказала Кэсси.
Великий князь, не моргнув глазом, взял палаш у одного из приставов, держа его прямо за рукоятку, и щелкнул своим перевязанным шнуром запястьем. Клинок отлетел назад и сорвал голову Великого Герцога с плеч, как сломанный домкрат.
- Ты, должно быть, издеваешься надо мной, - прошептала Ангелиза.
У Кэсси отвисла челюсть. Блин, эти парни просто крутые. Чудовищное тело Великого Князя оставалось неподвижным. Билетер поднял голову и протянул ее за рога.
- Я сделал, как ты велела, Эфирисса, - сказал Великий Герцог.
- Мне неприятно тебе это говорить, - сказала Кэсси, - но я просто пошутила.
- Как я уже сказал, вас ждет ваш скромный хозяин, и еще кое-кто, кто любит вас и жаждет вас видеть.
- Да, я знаю, моя сестра. Но я не верю тому, что говорят дьяволы. Я не настолько глупа, так почему бы тебе не сделать нам всем одолжение? Почему бы тебе и твоему отряду головорезов не пойти куда подальше?
- Пойдем с нами по доброй воле, или мы возьмем вас, - сказал Великий Князь, а за его спиной несколько его зверей разворачивали колючую сеть.
- Ты не можешь взять меня, - начала Кэсси, а потом закричала, - потому что вы все бескостные!
Голова Великого Князя обвисла, как резиновый мешок. Его выпрямленное тело рухнуло само на себя, а затем все Билетеры в зале, казалось, сдулись, когда все их кости исчезли из плоти. За то время, которое потребовалось Кэсси, чтобы просто произнести это слово, Великий Князь и его взвод превратились в дрожащую массу плоти.
- Это так круто! - Воскликнула Ангелиза.
Но у Кэсси начали слабеть колени.
- Боже, я едва могу двигаться, я так устала.
- Каждый раз, когда используешь свои силы, ты истощаешь свою физическую жизненную силу, а сегодня ты использовала очень много. Но мы все равно должны выбраться отсюда. Слияние проходит, но я не знаю точно, сколько времени это займет, чтобы полностью закончиться.
"Да", - подумала Кэсси, прищурившись, у нее слегка кружилась голова. Давай просто уйдем. Она посмотрела на коридор из шлакоблоков и подумала: "Разрушайся".
Коридор рухнул, словно был сделан из детских кубиков, внезапно сметенных сердитой рукой. Воздух хлестал им в лицо, пыль волнами поднималась наружу, и там, где раньше были стены, теперь разверзлась ночь. Периметр границ слияния уменьшался на глазах, адские строения, улицы и черты исчезали. Кэсси упала в изнеможении. Ангелиза перекинула ее через плечо и побежала.
ЧАСТЬ III
ПАДШИЙ
ГЛАВА 11
Уолтер чувствовал себя одурманенным, словно только что сошел с особенно крутых американских горок. "Я в городе", - мелькнуло в голове. Он попытался остановить головокружение. Просто большой город, захудалый район, вроде Юго-Восточного округа Колумбия или, может быть, Детройта. Эти мысли были реактивными, дезориентированными. Однако через несколько мгновений ему придет в голову, что ни Юго-Восточный округ Колумбия, ни Детройт не обладают вечными темно-алыми сумерками. Луна, возвышавшаяся над Вашингтоном и Детройтом, не была черной, а звезды - мутно-желтыми.