- Я не могу разглашать это.
Уолтер нахмурился, что в последнее время часто делал.
- Где она?
- Не могу сказать.
- Она одна?
- Нет, я могу это сказать, потому что это не предполагает умозаключения о будущем. Она с ангелом, серафимом среднего ранга. Можно сказать, это испорченный ангел. Она Калигинаут. Они все с ума посходили. Некоторые даже безумны.
"У Эфириссы есть безумный ангел в качестве сопровождающего, - подумал Уолтер, - а у меня - говорящая голова". Он задумался, кому же лучше.
- Калигинауты подобны небесным коммандос. Они скрываются везде: в аду, в преисподней и на земле. Им нужно отрезать крылья, чтобы доказать свою веру. Этот очень похож на меня.
- Ты не ангел, - заявил Уолтер.
- Нет, я проклятая душа, Таинство в аду.
- Тогда что ты имела в виду, когда сказала, что ангел очень похож на тебя?
- Она не может открыть никакой небесной тайны, не испытав при этом сильной боли. Я не могу раскрыть то, что знаю о будущем, не потеряв при этом свое духовное тело - а его, как видишь, у меня осталось не так уж много.
Уолтер не придал этому особого значения. Ангел без крыльев и провидица, которая не может сказать, что она видит. Он устал от смущения, которое теперь казалось вечным душевным состоянием.
- Я не понимаю, почему ты не можешь сказать мне, что делать или что произойдет. Какой ты прорицатель после этого.
- Прости, Уолтер, это мое проклятие.
- Ты знаешь все эти вселенские тайны, но не можешь рассказать их. Что хорошего в этом? Какой цели это служит?
- Это не универсальные секреты, Уолтер. Они сверхъестественны. Они заумные.
- Заумно. - Пробормотал себе под нос Уолтер. Замечательно.
- Вспомни одну из первых вещей, которую я тебе сказала, - продолжала Безымянная из-под его руки. - Будущее неизменчиво. Так оно и есть. Я часть него, и ты тоже. Мы оба являемся неотъемлемой частью того, что должно произойти, что может произойти, а что нет. Ты умный. Подумай об этом.
- Я не философ. Я физик и математик.
- И Эфириец, - напомнила голова.
- Да, большое дело. Эфириец без силы.
- Уолтер, я не говорила, что у тебя нет силы. Я только предположила, не нарушая никаких кодексов, что ты, вероятно, не сделаешь этого, потому что ты недостаточно силен. У тебя нет ни решимости, ни уверенности.
Уолтер шел бесцельно. Он был так же подавлен здесь, как и в мире живых, так какой в этом смысл? Единственная причина, по которой он не хотел размозжить себе голову здесь, была возможность увидеть Кэндис. И ему уже сказала чертова прорицательница класса дактилей короля Мурсила Первого, что Кэндис никогда не полюбит его.
Какой в этом смысл? Какой смысл во всем этом?
- Смотри, - сказала Безымянная. - Стена из кожи.
Теперь они шли мимо длинной части борделя, которая состояла не из кирпичей или досок, а из гладкой потной плоти. И все же во плоти были свинцовые витрины, где сидели различные проститутки, выставленные на обозрение прохожим. В витринах были всевозможные демонические виды: дворняги, городские черти, тролли, суккубы, гибриды и т.д., а также люди - все обнаженные и сладострастно застывшие. Когда мимо проходили уродливые, тупоголовые демоны, девушки с энтузиазмом поднимали окна и свистели им, призывая подойти, с банальными репликами вроде "Эй, красавчик, где ты был всю мою вечность?" и "Возьми меня, я твоя". Другие были гораздо более прямолинейны: "Ну же! Давай сделаем это!" и "Я лучше всех в аду! Чего ты ждешь?"
К сожалению, никто из девушек не заметил Уолтера. Некоторые даже посмотрели на него и засмеялись.
Он поплелся дальше, зажав под мышкой голову.
- Мы приближаемся к тому месту, где работает Кэндис?
- Может быть.
- Спасибо за информацию.
- Эй, Уолтер, эта штука с надутыми губками не работает со мной.
Уолтер только нахмурился и смирился с этим. По крайней мере, в этом он преуспел.
- Могу я спросить тебя кое о чем, Безымянная?
- Да, но только если это не связано с откровением эфирного воздержания.
- Ты мой друг?
- Да, - ответила она без паузы.
- Тогда почему ты все время несешь чушь?
- Потому что я твой друг.
Уолтер чуть не рассмеялся.
Иногда ему казалось, что он идет по чему-то мокрому, и когда он смотрел вниз, то видел периодически использованные презервативы, лежащие на тротуаре, демоническое семя просачивалось сквозь их фабричные отверстия. Он также видел иногда обугленные руки и ноги низкопробных проституток, которые продавали конечности уличным прорицателям дыма за деньги на наркотики. На другой стороне улицы два рогатых сутенера грабили сортир, а в квартале ниже пара проституток-бесов кололи друг друга. Полицейские-големы медленно проходили мимо, не обращая внимания.