Уолтер отчаянно замотал головой.
- Я могу все исправить, Кэндис. У них здесь есть хирурги, у них есть Преображенцы. Они вернут тебя к нормальной жизни. Как только я договорюсь с Люцифером, он сделает все, что я попрошу.
Из отверстия для рта вырвался влажный смех.
- Ты такой доверчивый слабак!
- Нет, нет, - Уолтер пришел в бешенство. - Я видел страницу в твоем дневнике. Я пришел, чтобы спасти тебя. Я Эфириец, у меня есть великая сила, и Сатана вознаградит меня, если я соглашусь использовать свою силу для него. Я позабочусь, чтобы он и тебя наградил. Я прочитал страницу твоего дневника и теперь знаю, что ты действительно любишь меня.
Сжатое кольцо плоти дернулось, когда она заговорила хриплым шепотом:
- Я ненавижу тебя, ненавижу до глубины души.
- Но... но... страница твоего дневника!
- Колин заставил меня написать эту чушь, приставив пистолет к моей голове, ты, безмозглый мудак. Я ненавижу тебя, я ненавижу тебя, я всегда ненавидела тебя. Единственная причина, по которой я когда-либо была добра к тебе, была в том, что ты делал за меня домашку.
- Ты... ты... ты еще передумаешь; ты испытываешь вполне понятный стресс. Говорю тебе, когда я пойду к Люциферу, он даст мне все, что я захочу. Я попрошу его вернуть тебе твое обычное лицо. Это будет чудесно. Наконец-то мы будем вместе.
Безымянная закатила глаза.
- Бедный ты болван.
- Я серьезно, Кэндис, - продолжал говорить Уолтер, - мы будем жить в большом дворце со слугами и всякой роскошью. Сатана вознаграждает верующих.
Ее губы снова дернулись.
-тСатана вознаграждает только себя через страдания других. Колин был верующий, и посмотри, что он получил в награду.
Она указала через переулок, где стояла большая карета, запряженная Гхор-гончими, причем клыкастая Гхор-гончая была больше самой большой лошади. Карета раскачивалась на рессорах над огромными колесами со спицами. Снаружи кареты выстроилась шеренга по меньшей мере из дюжины толстых, хорошо одетых Троллей, каждый из которых держал в своих коротких руках адские сны. А в дверях кареты стоял кто-то, кого Уолтер узнал.
Ее обнаженная красота была безупречна, черные волосы блестели, как масло. Это была Августина, бывший водитель лимузина Колина в живом мире. Здесь она выглядела так же, как и на земле: идеальная фигура "песочные часы", прямая грудь и сверкающая белая кожа, испещренная от лодыжек до горла черными перевернутыми крестами. Она брала деньги у Троллей, стоявших в очереди.
Она... сутенер, - понял Уолтер.
Затем дверца кареты открылась, и из нее вылез тучный Тролль, удовлетворенно ухмыляясь и подтягивая штаны.
- Видишь, Уолтер? - Сказала Безымянная. - Она сутенерша, а твой брат - шлюха.
Уолтер в ужасе наблюдал, как следующий Тролль вручил Августине пачку банкнот и забрался в карету, расстегивая штаны. Прежде чем дверца кареты снова закрылась, Уолтер успел мельком увидеть брата. Колин не превратился в Великого Герцога, как он ожидал. Его голова была выбрита, он был покрыт дегтем и перьями, за исключением ягодиц. Его запястья были прикованы к полу, и прямо сейчас Тролль склонил его над сиденьем кареты. Дверь захлопнулась. Уолтер отвернулся, когда Колин начал кричать.
Августина улыбнулась ему и изящно помахала рукой.
- Но это ничто по сравнению с тем, что ты получишь, - пробормотала Кэндис, пытаясь улыбнуться своим осьминожьим ртом. - И ты скоро его получишь.
Уолтеру показалось, что у него вырвали сердце.
- Пошли, Уолтер, - сказала Безымянная.
Уолтер направился обратно к главной улице. Августина продолжала махать ему вслед, Колин продолжал кричать, а Кэндис продолжала смеяться.
"Я самый большой сосунок в аду", - подумал Уолтер.
Голова Безымянной, казалось, что-то обдумывала, ее рот открылся в раздумье. Она казалась обеспокоенной.
- Уолтер, я знаю, что ты чувствителен, так что не принимай это слишком близко к сердцу, но...
- Но что? - спросил он, глядя вниз.
Все это время он нес ее под мышкой.
- Тебе нужен дезодорант получше. Подумай о моем положении. Я сейчас практически живу у тебя под мышкой.
Уолтер снова подумал о возможности сбросить ее в ближайший мусорный бак. Последнее, что ему сейчас нужно, это еще больше дерьма от других людей.
- Ну, уж извини, Безымянная. У меня здесь небольшой стресс, если ты не возражаешь. Я Эфириец, я живой миф в аду, и со всем этим я пришел к выводу, что у меня все равно нет сил. И я только что узнал, что девушка, которую я люблю, одна из проституток Сатаны, как и мой брат. У меня был плохой день.