На верхней площадке лестницы стояла фигура в черном плаще и смотрела вниз. Внутри капюшона была только тень...
Его там нет. Оно не настоящее...
Затем фигура начала быстро спускаться по лестнице, протягивая руки к горлу Венеции, и в этот момент она потеряла сознание и упала на нижнюю ступеньку.
Глава четырнадцатая
Александр вздохнул и спрятал Вокс обратно под рубашку. Были ли у него первые искренние сомнения по поводу этой миссии? "Ну же, Господи, помоги мне", - подумал он.
Но мог ли Бог услышать его из Мефистополиса?
Он не мог знать, получила ли Венеция Барлоу его последнее сообщение. Шестигранные потоки, казалось, вспыхивали каждый раз, когда он включал Вокс, и он знал, что это, вероятно, означало: кто-то следит за нами.
Район Бонифация мерцал вокруг него, алый оттенок кровавых кирпичей был настолько интенсивным, что казался светящимся. Даже муниципальные служащие – в основном бесы – носили пропитанные кровью комбинезоны, чтобы соответствовать тематике Района. Александр сидел на стоянке экипажей через дорогу от отеля "Без сезонов", чей высококлассный адский ресторан – "Комната Альфреда Пакера" - считался самым лучшим в Аду. Рут, одетая в дорогую Юбку-Язычок и Бюстгальтер из рук, была нанята в течение минуты после разговора с Демоническим управляющим этажом. Александр вглядывался сквозь стекло, слегка волнуясь. Только бы ее не уволили до прихода Альдежора... Он уже видел слишком много примеров ее дурного характера и вспыльчивости.
Он решил подождать еще немного, прежде чем войти; он решил, что найдет место в коктейль-баре, чтобы присматривать за ней. Просто будь осторожен, напомнил он себе. Великий Герцог Альдежор всегда имеет при себе Биомага. Эти практикующие оккультные ученые часто могли вынюхивать антисатанических клеветников, читая их ауры. И Рут лучше не облажаться...
Он еще раз заглянул в ресторан и увидел, что Рут со знанием дела принимает заказы за столом, полным узловатых вице-королей из одной из бригад Палачей. "Ничего себе", - не мог он не удивиться. Ее сиськи идеально заполняют этот Ручной бюстгальтер. Вице-короли тоже не могли оторвать слезящихся глаз от ее наклонившегося тела. Время от времени большие отрубленные руки Оборотня, из которых состояли чашечки бюстгальтера, сжимали ее грудь, в то время как "ткань" ее юбки медленно трепетала на бедрах и ягодицах, все еще живая.
Священник выдавил улыбку. Держу пари, это сводит ее с ума.
Чтобы убить время, он пошел прогуляться, почти прикрывая глаза от блестящих кровавых кирпичей – каждая дорога, тротуар и здание были сделаны из них. Он слышал, что кровавые кирпичи были заколдованы, чтобы сделать их сильнее против вражеской магии. В конце улицы он увидел один из литейных цехов, где кровь перегоняли в клейстер и заливали в формы. Дьявольщина, подумал священник.
Необычайная завеса ароматов и запахов заполняла улицу, как газ. Александр давно привык; главная площадь Района была центром ресторанного бизнеса, где могли позволить себе поесть только самые шикарные жители города. Вдоль каждой улицы тянулись одна за другой зловонные забегаловки. Он остановился у бистро, где что-то пахло слишком хорошо, чтобы пройти мимо.
- Что это, официант? - спросил он Демона в галстуке-бабочке, несущего поднос с дымящимися тарелками. - Возможно, придется заказать.
- Это вареный кишечник Горегатора, сэр, - ответил официант.
С другой стороны...
Стройная Демоница раздавала листовки на углу. У нее были раскосые глаза и кожа, как у рогатой жабы. Чешуйчатые пальцы передали Александру листовку.
- Приходите на наше торжественное открытие, отец, - пригласила она с восточным акцентом. - Тараканьи сады на углу Девятой улицы и Эмесис-авеню. Бесплатный заказ ножных рулонов при спецпокупке.
- А что за спецпокупка?
- Курица с кусочками рвоты по-китайски.
- Я так и сделаю... подумаю об этом, - сказал Александр и зашагал прочь. Он даже не хотел думать о том, что может сказать ему печенье с предсказанием.
Он сделал круг Тромбоза; затем его толстые, обвитые шнуром ноги Билетера остановились. А вот и он.
Лакеи с гноящимися лицами выбежали из "Без сезонов", чтобы открыть двери причудливого парового вагона с откидным верхом из человеческой кожи, украшенной ониксовыми камнями.