- Вот. Видишь?
На ее бедре было написано: "VII. VII".
- Это прекрасно! - он пришел в восторг. - Теперь мы точно знаем, когда начнется Инволюция.
- Хм?
Александр встал.
- Я объясню по дороге. Но сейчас тебе нужно переодеться.
- Прекрасно! - обрадовалась она и сдернула с себя волосатый лифчик. - Мне до смерти хотелось выбросить все это на помойку.
Александр положил бюстгальтер в сумку.
- Не так быстро. Тебе придется надеть этот наряд еще раз. Это очень важно.
Черт, подумала она. Она потянулась, чтобы снять гротескную юбку, но... В поясе нашла тысячедолларовую бумажку.
- Откуда у меня это?
- Тебе лучше не знать. - Он протянул ей обрезанные шорты и розовую футболку. - Надень эту штуку обратно и пойдем.
Рут вышла из юбки и, стоя обнаженной перед священником с чудовищными конечностями, поймала на себе его пристальный взгляд.
- Знаешь, тебе не обязательно пялиться.
- Поверь мне, Рут. Я не жажду твоего тела.
Да, конечно.
- Тогда что ты делаешь?
- Просто удивительно, - сказал он, - насколько твое тело похоже на чье-то еще...
"Где... я?" - подумала Венеция, проснувшись в комнате, которая явно не принадлежала ей. И когда она приподнялась... О Боже...
В затылке пульсировала боль.
- Успокойся, дорогая. Ты в комнате отца Дрисколла.
Она сразу узнала успокаивающий голос: голос миссис Ньюлвин. Затем лицо пожилой женщины склонилось над ней, вместе с еще двумя – Джоном и Беттой.
- Почему я в комнате отца Дрисколла? - Венеция наконец справилась с собой и села. Она была закутана в халат.
- Мы нашли тебя сегодня утром у подножия лестницы, - вмешался более твердый голос. Теперь появились лица отца Дрисколла и Дэна.
Воспоминание вернулось, и ее глаза широко распахнулись.
- Что случилось? - спросил Дэн.
Опять этот голос.
"Я говорю с тобой из Ада", - сказал он.
Но что еще? Что-то насчет костей – шесть костей? Шесть гробов? И странное слово, вспомнила она. Революция? Плюс те же имена в списке, который я нашла. И...
Она вспомнила фигуру в плаще на лестничной площадке, идущую за ней.
- У тебя такой вид, будто ты увидела привидение, - сказал Дэн, пытаясь пошутить.
"Может, и так", - подумала она.
Затем в ее голове всплыло нечто худшее: образ, переполненный ощущениями. Должно быть, мне что-то приснилось... Конечно. Ей снилось, что закутанная в плащ фигура продолжала заниматься с ней оральным сексом...
Миссис Ньюлвин и Бетта помогли ей сесть.
- Мы привели тебя в мою комнату, - сказал отец Дрисколл, - потому что она внизу. - Он коснулся ее плеча. - Венеция, ты упала с лестницы?
- Я... - начала она. Наверно, так оно и было. - Я в порядке. Возможно, я споткнулась.
- Думаю, мне следует вызвать врача.
Эта мысль встревожила ее.
- Нет-нет, со мной все в порядке, просто голова болит.
Дрисколл хмуро посмотрел на Дэна.
- Мне показалось, что ты потеряла сознание у подножия лестницы. Дэн признался, что вы оба пили прошлой ночью.
- Но я также упомянул, что у Венеции было только одно пиво. В этом не было ничего особенного.
- Конечно, нет, Дэн, - саркастически ответил священник. - Девушка, которой едва исполнился двадцать один год, которая никогда не пьет, пила пиво в жаркую ночь после работы на жаре весь день.
- Послушайте, если хотите обвинить меня, давайте. Мне жаль. Я не думал, что одно пиво повредит. Я велел ей заказать его.
Венеция покачала головой.
- Никто не виноват, кроме меня. Пиво, может быть, и подействовало на меня немного, но я уверена, что не была пьяна. Кажется, я заснула в атриуме.
- Почему в атриуме?
- Я не могла уснуть, поэтому вышла прогуляться, - она бросила быстрый взгляд на Джона и Бетту. - Я прогулялась по лесу, потом вернулась и обнаружила, что очень устала. - Она потерла лицо. - Господи, я чувствую себя такой дурой. Я вошла, села и, кажется, заснула. У меня был... кошмар. Такое у меня уже бывало – мне снилось, что я слышу голос.
- Голос? - спросила миссис Ньюлвин.
- Голос из Ада, говорящий мне странные вещи.
Дэн попытался – и безуспешно – смягчить комментарий какой-то шуткой.
- По крайней мере, это был хороший католический кошмар.
Дрисколл нахмурился.
- А потом мне приснилось, что я вижу призрака, о котором все говорят, фигуру в плаще.
Миссис Ньюлвин побледнела, Бетта тоже.
- Венеция, - сказал Дрисколл, как отец своей маленькой дочери, - призраков не существует.
Ладно... он не выглядит счастливым, и я не могу сказать, что виню его. Венеция чувствовала себя идиоткой, сотрясая весь дом с ног на голову историями о привидениях. Надеюсь, он не расскажет моим родителям.