- Ты издеваешься надо мной, парень! Ты хочешь, чтобы я выдала себя я за нее?
- Да, - довольно мрачно ответил Александр. - Ты очень похожа на нее. Даже обнаженные, ваши черты тела настолько похожи, что ты могла бы обмануть самых близких ей людей, включая Бонифация.
Рут нахмурилась так сильно, что ей стало больно.
- Может, у меня и такое же тело, но... эй! У меня не такое страшное лицо!
- Не беспокойся об этом, Рут. Все будет в порядке.
Рут не могла в это поверить.
- Ты, блядь, издеваешься надо мной, да? Это и есть большой план? Мы проделали весь этот путь и сделали все это ради этого? Что за дерьмо у тебя вместо мозгов?
- Тихо! Вот она идет, - прошептал священник. - Пошли в переулок.
Рут нырнула вместе с ним. Она мельком увидела фигуру на улице. "Что он собирается делать?" - удивилась она. Александр стоял, прислонившись спиной к переулку, с ножом в руке Билетера и свернутой кольцом рукой Аннелока.
На ярко-красной улице послышался стук. Рут осторожно выглянула из переулка...
- Насколько близко? - прошептал Александр.
- Тридцать футов, - сказала Рут. Сладострастие скользила по тротуару, светлые волосы струились вокруг ее ужасного лица. Юбка-Язычок блестела, волчьи руки крепко обхватывали груди, так похожие на груди Рут. И когда она прошла...
Щелк!
Рука Аннелока метнулась вперед, схватила женщину за шею и втащила в переулок.
Рут в ужасе отступила. Женщина барахталась на земле, давясь. Священник повалил ее с удивительной жестокостью, его демонические колени придавили ее плечи. Все это время рука Аннелока сжималась, как удав.
Бугристое белое лицо Сладострастия начало синеть, а вертикальные глаза выпучились.
- Отпусти меня! Я из дворца Бонифация!
Александр заскрежетал зубами при виде ее.
- Боже, какая ты уродливая.
"Ты прав", - подумала Рут. Потом она заметила, что в каждой желтой бороздке лица сидит по крошечному красному червячку.
- Я прикажу запереть тебя в бочонке и запарить навечно, жалкий еретик! - выплюнуло чудовищное лицо.
Бах!
Александр ткнул рукоятью ножа в макушку Сладострастия. Она тотчас же перестала биться; теперь она лежала неподвижно, без сознания.
Священник бросил на Рут очень мрачный взгляд.
- Ты, наверно, не хочешь это видеть.
Рут скрестила руки на груди.
- Я не хочу ничего видеть! Я хочу знать, что не так с твоей гребаной башкой, если ты думаешь, что я могу сойти за нее! Ты зря стараешься, парень! Это не сработает.
- Смотри внимательно, Рут. - Затем Александр снял со Сладострастия шарф, обнажив кольцо смятой плоти на ее шее.
- Какого хрена?
- Она Двуликая, Рут. - Александр схватил Сладострастие за гриву светлых волос и потянул.
Ужасное гнилостное лицо вытянулось, когда его сняли с черепа женщины; в то же время странные складки кожи на шее исчезли, когда второе лицо скользнуло по ее черепу.
- У этой сучки два лица? - Рут чуть не взвыла.
- Ага. Гнилостное лицо было хирургически привито поверх Человеческого. Всякий раз, когда она хочет сменить лицо, все, что ей нужно сделать, это подтянуть или опустить, как чулочную маску, - объяснил Александр.
Человеческое лицо Сладострастия было красивым, но... "Не такое красивое, как мое", - подумала Рут.
Теперь первое лицо свисало, как лоскут кожи с верхней части черепа. Александр небрежно отрезал его ножом, объяснив:
- В Живом Мире есть подтяжки лица, имплантаты и подтяжки живота; здесь у них есть Би-лицевая хирургия – очень дорогая. Можно заиметь любое лицо, которое захочешь пришить поверх твоего собственного, если у тебя есть деньги, и так как она любимая шлюха Бонифация, могу поспорить, что у нее их много.
Желудок Рут скрутило от какого-то внезапного страха. Когда Александр закончил срезать гнилостное лицо с человеческого лица, он встряхнул его, как кусок белья, светлые волосы и все остальное.
Александр хитро улыбнулся Рут.
- Ты уже поняла, Рут?
Ее голос звучал как песок, когда она ответила:
- Ты хочешь, чтобы я натянула это лицо, не так ли? - Она моргнула, холодно глядя. - Это уродливое, отвратительное, демоническое чудовищное лицо.
- Да, Рут. Без тебя нам конец. Ты наша единственная надежда, и это единственная надежда для тебя тоже. Ты хочешь попасть в Чистилище через тысячу лет, - его рука указала на вонючий, дымящийся город, - или хочешь остаться здесь навсегда?
Рут сглотнула.
- Помни, Рут, наш разум ограничен. Божий – нет. Иногда мы должны позволить себе быть искуплены трудным путем. Выбирай сама.
Рут заерзала на месте.
- Ладно, я надену это гребаное чудовищное лицо. Иисусе...