Однако мастерство Верховного Жреца было неоспоримо.
- Конечно, милорд. Четвертая жертва была добыта. - Обугленный палец указывал поверх парапета. - Смотри... и возрадуйся.
Теперь Бонифаций смотрел вниз, во внутренний двор, чья каббалистическая геометрия обеспечивала его мощь. Двор представлял собой большой прямоугольник; в каждом из четырех углов двора стояли известняковые блоки размером с гробы, а на каждом возвышалась каменная купель, называемая Погребальной цистерной, полная заплесневелой крови. Кровь в каждой купели была из перерезанных горл трех человеческих жертвоприношений.
- Достаточно ли испорчена кровь? - спросил Бонифаций.
- Да, мой самый ужасный повелитель. Она гнилая, испорченная, коричневая от свертывания – идеальная консистенция. Пойдемте к Сторожевой башне.
Бонифаций последовал за мерзким магом к четвертому углу крепости – юго-восточному углу, из которого торчала башня с крепостными валами. Бонифаций встал за кафедрой и посмотрел вниз, во двор между каменными мерлонами. Именно этот момент даст ему оптимальное представление о ритуале...
- Будьте готовы, милорд, - прошептал Виллирмоз из-под капюшона, - и смотрите.
Болезненные глаза Бонифация за маской наполнились слезами. Все сходится, мой великий сатана... Внизу взвод отвратительных Билетеров – с глазами и ртами, похожими на ножевые надрезы в мясе, - вытаскивал из тюремной повозки последнюю жертву.
Одинокий женский крик пронзил открытый воздух.
Существа, которые тащили фургон, были известны как Метастазы – что-то вроде лошади, только вдвое больше, которая была помещена под заклинание мутации. В их мускулатуру были имплантированы раковые клетки, которые стимулировали безудержный рост, так что животные могли тащить астрономические грузы. Из мутировавших глазниц над длинными костяными мордами выпучились глаза, а из пасти торчали неровные клыки. Они были безволосыми и серыми, с перепончатыми венами.
По телепатической команде звери остановились. Билетер открыл дверцу фургона из железных прутьев и вытащил единственного его обитателя.
- Она очень хорошенькая, - удивленно заметил Бонифаций. - Ты уверен, что она целомудренна?
Пленница фургона упала в обморок, как только увидела лицо Билетера. Через исхудавшее плечо Билетера была перекинута молодая светловолосая женщина лет восемнадцати, наверно. Ее одежду составляли полоски тряпья, в промежутках между которыми виднелось гибкое, свежее тело.
- Она совершенно целомудренна, милорд, - заверил Виллирмоз. - Шесть команд Ченнелеров и тактистов исследовали ее память. Она не тронута. Незапятнанная.
- Судя по прекрасному состоянию ее духовного тела, она не могла прожить здесь чертовски долго...
- Относительно недавно прибыла, и именно поэтому ей удалось избежать изнасилования. О ней доложил Голем, дежуривший в Геттоблоке. Мертвая тварь чувствовала запах ее девственности, исходящий из расщелины в переулке, где она жила. Тогда-то и был вызван ближайший взвод Билетеров; они поспешно отвезли ее в университет Де Рэ для психического обследования. - Покрытые коркой черные губы Верховного жреца приподнялись. - Она была проклята за убийство своих родителей ради наследства земли. И ее отец... был методистским священником.
- Люцифер, благослови ее господь! - Бонифаций усмехнулся.
- Другой заключенный убил ее в тюрьме... потом она попала сюда.
- Это наше счастье, Виллирмоз. Найти девственниц в Аду – нелегкий подвиг. Просто поиск первых трех занял достаточно много времени.
- А теперь у нас есть четвертая и последняя жертва, мой отвратительный лорд. Это провидение, что она так потрясающе привлекательна.
Бонифаций наблюдал, как обмякшее тело девушки положили на четвертый дольмен и сняли тряпки. Если бы она не была так необходима для ритуала, он бы с удовольствием спустился туда и съел ее заживо, но не раньше, чем приступил бы к изощренному плотскому опустошению.