- Звучит как очередная чушь.
Священник пожал плечами.
- Я думаю, это потому, что ее ментальные блоки спадают, когда ее мозговые волны направляются ко сну. Вот тогда я действительно смогу с ней поговорить. Но можно видеть все время. Посмотри.
- Что?
- Приложи маленький конец к глазу, как подзорную трубу.
Рут так и сделала, а потом воскликнула:
- Там мир! Наш мир!
- Да, это так. Мы видим все, что она видит своими глазами. И когда она посмотрит в зеркало, мы даже увидим ее. На что она сейчас смотрит?
Глаза Рут широко раскрылись.
- На улицу. Она смотрит в окно, и сейчас ночь, и там большая яркая луна, и там, вроде как, заросшее сорняками поле и куча деревьев вдалеке, и... о, подожди, сейчас она выходит из какой-то комнаты и... она смотрит вниз через перила и...
- Да?
- Она, должно быть, наверху, в школе или где-то еще, или, может быть, в старом отеле, потому что теперь она смотрит вниз на действительно большую открытую комнату с кучей мебели повсюду, книжные полки окружают каждую вещь и... часть мебели покрыта простынями, и... похоже на кучу старых дерьмовых кусков ковра на этом действительно большом полу...
- Это не школа и не гостиница, - сообщил ей Александр. - Это приорат, построенный более сорока лет назад.
- Это что за, на хрен, приорат?
- Как монастырь, дом священника, аббатство. Это что-то вроде многоцелевого здания, которое Католическая церковь может использовать по своему усмотрению. Венеция приехала туда, чтобы помочь навести порядок – по крайней мере, она так думает. Скажем так, у моего разведчика есть для нее кое-какие идеи получше.
Рут почти ничего не слышала из того, что он говорил; она была слишком взволнована, продолжая смотреть в этот причудливый демонический рог, называемый Вокс Унтервельт, и разглядывать маленькие кусочки мира, в котором она жила.
Мир, который я принимала как должное, что-то заставило ее добавить.
- Довольно крутое маленькое устройство, а?
- О, черт... да...
- Даже не представляю, сколько энергии и Небесных ресурсов потребовалось, чтобы сделать его и доставить ко мне.
- Хм?
- Просто продолжай смотреть, Рут, - сказал отец Александр с некоторым удовлетворением, - и дай мне знать, когда она будет готова лечь спать.
- А что будет потом?
- Вот тогда мы и поговорим с ней...
Глава шестая
- Так ты хочешь сказать, что Фредди Джонсон был довольно честным парнем? - спросил Бернс.
Капитана звали Десмонд, и этот человек был настоящий тертый калач. Старый, согбенный, сморщенный, но крепкий от долгой работы на воде. Разговаривая с Бернсом, он соскребал проволочной щеткой мелкие ракушки с ловушки для крабов и говорил с акцентом, больше похожим на Мэн, чем на Нью-Гэмпшир.
- Ты имеешь в виду, воровал ли он? Нет, не то чтобы я когда-нибудь слышал об этом. Конечно, он был тусовщиком, но кто не занимается сейчас этим?
Бернс смотрел с причала в темно-синюю бухту.
- Ты имеешь в виду наркотики?
- Нет, но он пил много пива. Как-то вечером я видел его с компанией людей, которые пили у Эбни, и теперь, когда вы упомянули об этом, конечно, они выглядели как наркоманы.
Бернс знал, что это важно.
- Его друзья... Девушка и еще один парень?
Морщинистое лицо прищурилось при этом замечании.
- Да, пожалуй, ты прав. Тощая девушка, грязно-светлые волосы, выглядит на сорок, но, вероятно, ей тридцать. - Десмонд взял изжеванный кончик сигары, лежавший на сыром причале, и сунул его в рот. - Не могу припомнить другого парня.
- Если я покажу тебе фотографии, ты сможешь их опознать?
В полуприкрытых глазах старика промелькнуло нежелание.
- Не думаю, память уже не та, что раньше. В этом маленьком городке много людей приезжают и уезжают в поисках случайной работы, а не постоянной, заметьте. Все, что я помню, это то, что у девушки были татуировки, и у парня тоже, я думаю. Оба с громкими ртами. Но я бы просто наполовину угадал, посмотрев на фотографии.
- Я понимаю, - сказал Бернс. Люди всегда любили поговорить, но ничем не подкрепляли свои слова. Слишком большая ответственность. Не то чтобы у Бернса были какие-то фотографии. - Расскажи мне еще о Фредди Джонсоне.
- Он был чертовски хорошим краболовом – вот и все, что нас волновало. - Десмонд переложил щетку в другую ловушку, грызя окурок сигары. - Я и другие капитаны ввязались бы в драку из-за него. Но на чьей бы лодке он ни плавал, она всегда возвращалась с полным грузом. У некоторых парней просто есть сноровка, и у Фредди Джонсона она была. Сказал, что он придумал приманку, это его секрет, но я думаю, что ему просто везло. Он часто работал на меня, потому что я всегда добавлял ящик пива к его зарплате.