Глаза высокой женщины медленно скользнули по столу.
- Никто не знает.
Венеция даже позволила себе развить эту мысль. Амано Тессорио, лишенный сана ватиканский архитектор? Разве отец Дрисколл не говорил, что он умер от сифилиса? Но она знала, что это всего лишь выдуманная история. Это начинает звучать так, будто миссис Ньюлвин – одна из тех, кто склонен к небылицам.
- Это интересно, миссис Ньюлвин, но скажите, вы когда-нибудь видели этого призрака?
Лицо женщины окаменело.
- Заканчивай свой скупой ужин, дорогая. Пока не остыло.
- Все правильно, мам, - сказала она в трубку. - Два убийства. Прошлой весной.
- Боже милостивый, ты же не серьезно.
- Боюсь, что так.
- О, милая, я не знаю, что сказать! - воскликнула Максин Барлоу. - Давай я скажу твоему отцу, а потом мы приедем и заберем тебя.
Венеция рассмеялась. Она реагирует сильнее, чем я...
- Мама, правда, все в порядке. Это случилось несколько месяцев назад. Это было просто случайное преступление – оно могло произойти где угодно. Я собираюсь остаться здесь на все лето, делать свою работу и получать дополнительные возможности. Поначалу все это было просто шоком. Я очень злилась на отца Дрисколла за то, что он мне ничего не сказал.
- И он должен был сказать нам, - последовал строгий ответ матери. - Я действительно хочу, чтобы ты вернулась домой.
- Я в порядке, мама.
- Значит, они поймали убийцу?
Венеция помолчала.
- Если подумать, я не знаю. Я не спрашивала.
- Ради всего святого.
- Но на самом деле все в порядке. Это большая работа, но место довольно интересное. Дом завален тысячами старых книг и кучей аккуратных статуй.
- Сколько еще студентов помогают?
- Студенты? Только я.
- Ты шутишь! Неужели отец Дрисколл хочет загнать тебя до смерти? Это огромное место!
- Но здесь есть еще кое-кто: семинарист, садовник, женщина по имени миссис Ньюлвин и ее дочь. Мама, это леди из старой школы Новой Англии. За обеденным столом она намекала, что в доме водятся привидения.
- О, ради всего святого!
- Это было действительно забавно.
- Ну, по крайней мере, я надеюсь, что там тебя хорошо кормят. Что ты ела на ужин, милая?
- Полуфабрикаты.
- О, ради бога! - снова воскликнула мать.
- И здесь нет ни кондиционера, ни вентиляторов.
- Венеция! Нельзя же все лето печься в этом душном старом доме!
- Это будет весело, мама. Не волнуйся.
- Тебе дали собственную ванную?
Еще одна пауза.
- Ну...
- Это прискорбно! Ты хочешь сказать, что должна делиться?
- Мама, успокойся. Никто не говорил, что это место – дворец.
- Отец Дрисколл должен был предупредить нас.
- Но это дело Божье, - попыталась возразить Венеция. - Я знаю, что на самом деле я избалованная маленькая богатая девочка, с папиными деньгами и всем прочим. Но я вполне довольна тем, что делаю.
- Действительно, довольна. Я надеюсь, что те другие люди с тобой добры.
Венеция покачала головой и рассмеялась.
- А как насчет твоего вчерашнего обморока? - ее северянин помчался дальше. - Тебе уже лучше? Потому что если нет, то мы едем туда прямо сейчас.
Мой обморок. Она совсем забыла об этом.
- Все прошло, и теперь я чувствую себя прекрасно, мама. Вообще-то я очень рада быть здесь. Это хороший отдых от занятий.
- Ну что ж... ты все равно звони мне каждый вечер.
- Мам, давай. Я не маленький ребенок.
- Ну, тогда каждый второй вечер. Но звони. Обещай мне.
- Обещаю, - пробормотала Венеция.
- Мне не нравятся эти убийства и полуфабрикаты.
- Люблю тебя, мама. Спокойной ночи.
- Не забудь позвонить...
- Передай папе привет. - Наконец она повесила трубку. Наверно, не стоило упоминать об этом, подумала она.
В окно Венеции ворвался слабый ветерок; легкое облегчение напомнило ей, как жарко в приорате. Мне придется съездить в город за веером. Вместе с жарой она чувствовала себя измученной, но это было приятно. Это был долгий день, и у меня было много работы... И после того, как она так плохо спала прошлой ночью, ее усталость обеспечит ей хороший ночной сон.
Она разделась до лифчика и трусиков, прежде чем поняла, насколько ярким был свет в спальне. Задерни шторы, тупица! Сделав это, она выглянула из окна на обширное поместье за зданием и заметила, насколько оно стало больше теперь, когда наступила ночь. Стрекотание сверчков снаружи казалось ровным, как электронная музыка. На мгновение ей показалось, что она увидела кого-то на опушке леса, но через несколько секунд заметила, что это была просто сосновая ветка, согнутая очередным порывом ветра.