Перспектива казалась захватывающей.
С тех пор, как она вернулась, все соседи повторяли одно и то же: "О боже, Венеция, мы так гордимся тобой! Ты получишь высшее образование всего через два года! Это потрясающе!" Казалось, однако, что единственным человеком, не впечатленным этим подвигом, была сама Венеция. Большое дело, думала она. Если бы я работала усерднее, то могла бы получить его за полтора года. Она, по крайней мере, гордилась своей дисциплинированностью и целеустремленностью. Остальная жизнь придет позже. Для меня сейчас важнее университет, а потом...
Вот в чем она пока не была уверена. Будущее.
Она слишком волновалась, и это было на нее не похоже. Зачем беспокоиться? Ей только что исполнился двадцать один год. Я молода, напоминала она себе каждый день. Мне не нужно решать прямо сейчас, действительно ли я хочу стать монахиней...
Впереди родители Венеции ссорились из-за радиостанций.
- Брось, Максин, у "Сокс" дома эти чертовы янки! Просто... заткнись, дорогая, пока я найду евангельскую станцию. - Венеция была благодарна за этот перерыв. Из-за плохого ночного сна она обмякла на заднем сиденье. Она попыталась отвлечься от своих мыслей, наблюдая за красивой сельской местностью Нью-Гэмпшира, проносящейся в окне. Слава Богу, сейчас лето. Лето здесь было чудом природы; именно зимы Венеция не любила в детстве и юности. Они были слишком угнетающие. Она думала, что учеба в Вашингтоне, округ Колумбия, будет чем-то вроде облегчения от всего этого снега... но вместо этого она получила только ледяные бури и дождь. По крайней мере, погода – не говоря уже о волне преступности – удерживала ее большую часть времени внутри, чтобы сосредоточиться на учебе.
В конце концов, она поймала себя на том, что то засыпает, то просыпается, пытаясь смотреть на зеленые поля за окном. Этот странный сон, простонала она про себя. Я почти не спала прошлой ночью. Она потерла глаза, затем резко тряхнула белокурой головой в надежде прийти в себя.
- Дорогая, с тобой все в порядке? - лицо матери снова зависло между сиденьями.
- По правде говоря, ты выглядишь не слишком хорошо.
- Спасибо, папа, - сказала она с ухмылкой. Но она знала, что он прав. - Я всю ночь ворочалась с боку на бок. Мне приснился странный сон, а потом я не могла заснуть.
- Я заеду в магазин, чтобы ты могла выпить кофе. Это тебя взбодрит. Ты же не хочешь заснуть посреди разговора с отцом Дрисколлом.
Ее мать возразила:
- Это не интервью, Ричард. Ее уже приняли на работу. Они не могут отказать двадцатиоднолетнему студенту со средним баллом в четыре балла.
Венеция неуверенно приподнялась.
- Я знаю, но это все равно хорошая идея, папа. Раз уж ты об этом заговорил, я бы не отказалась от кофе.
- Хорошо. И мне бы не помешал чили-дог. - Ричард посмотрел на жену. - Не обижайся, милая, но сегодня утром твоя яичница с гашишем не совсем удалась.
Максин Барлоу улыбнулась.
- Ричард, возьми чили-дог. Возьми несколько. Потому что они будут следовать за этой нелепой трубкой прямо по твоей... сам знаешь чему.
Венеция поморщилась.
- Вы двое сегодня просто ругаетесь.
- Не слушай своего придурковатого, грязного папашу, дорогая, - ответила ей мать.
- Эй. Я признаю, что я свинья, но я не идиот.
- Прости, дорогой. Я имела в виду слабоумный. - Максин повернулась к дочери с беспокойством в глазах. - Но что ты говорила до того, как тебя перебил твой совершенно неотесанный отец? О да, это был кошмар, который не давал тебе уснуть.
- На самом деле это не кошмар...
- Слава Богу, - снова перебил ее отец. - Завтрак твоей матери и так был сущим кошмаром.
Улыбка Максин продолжала расти.
- Я положу остатки в мехи камина... и можешь догадаться, куда я его засуну? - Крепкая женщина потрогала маленький золотой крестик на шее и снова обратилась к дочери. - Значит, это был не кошмар?
- Нет, мам. Это был просто странный сон. Ничего страшного, просто меня это почему-то беспокоило.
- Что было во сне?
Венеция позволила своим мыслям вернуться. Ей снилось, что она стоит в красноватой темноте. Все, что она могла видеть перед собой, были шесть коробок. Это были маленькие гробы или какие-то склепы?
Затем они исчезли, и голос из ниоткуда встряхнул ее.