Замечание священника успокоило Венецию... но не всё, не все слова.
- Но у атеистов есть своя точка зрения, они осуждают тайны веры.
Дрисколл пожал плечами.
- Они думают что хотят, мы думаем что хотим. Кстати, о тайнах, - он бросил на Венецию странный взгляд, - почему ты настояла, чтобы мы пошли в твою спальню?
- Просто... подождите и увидите, - сказала она.
Когда они дошли до конца коридора, она повела их всех в свою комнату.
- Как странно! - воскликнула миссис Ньюлвин.
Они все увидели это сразу.
- О да, - вспомнил Дрисколл. - Ты упомянула, что опрокинула лампу.
- Она пробила штукатурку, - сказала она, - и я увидела несколько букв. И...
- Любопытство заставило тебя соскрести остальное, - сказал Дэн.
- Да.
Эосфор. Слово выделялось на голом кирпиче под выбоиной.
- Кто мог это сделать? - спросила миссис Ньюлвин.
- Тессорио, без сомнения, - ответил Дрисколл.
- И разве не интересно, - продолжала высокая женщина, - что он спрятал это слово под штукатуркой этой комнаты приората, а также написал его в соответствующем углу своего рисунка.
Тишина, казалось, обрушилась на всех четверых. Они все посмотрели друг на друга.
- Наверно, ничего, кроме... Дэн, возьми молоток и шпатель.
- Отличная идея, - сказал семинарист и взволнованно вышел из комнаты.
Комната, которая соответствовала бы слову аш-шайтан, была пустой спальней. Дэн встретил их там через минуту.
- Можно? – спросил он.
- Бей.
Молоток ударил по свежевыкрашенному углу. Штукатурка отвалилась быстро и после нескольких царапин шпателем...
- Как вам это нравится? - спросил Дэн.
"Аш-шайтан", - было написано на голом кирпиче.
А в комнате, которая соответствовала третьему углу рисунка – спальне Дэна – после еще нескольких ударов молотка обнаружились слова "Lux Ferre".
К тому времени они уже не удивились, обнаружив под штукатуркой четвертой угловой комнаты слово "Иблис".
Дрисколл задумчиво пощипал подбородок.
- Четыре имени сатаны в четырех углах дома, и они также появляются на четырех разных углах этого рисунка...
- Так что же нам делать? - спросила Венеция. - Это действительно странно.
- И нервирующе! - добавила миссис Ньюлвин. - Как ужасно для священника писать такие слова в религиозном здании.
- Знаете, что я думаю? - спросил Дэн, широко раскрыв глаза, как будто хотел сделать откровение. - Я думаю, что это просто ерунда дьявольского культа.
- Хотя я не могу сказать, что согласен с выбором слов Дэна, - сказал Дрисколл, - я согласен с его концепцией этого. Это часть человеческой природы – охотиться за интригующими тайнами, но в девяти случаях из десяти интриги вообще нет.
- Значит, нет никакого реального смысла в том, чтобы эти слова были здесь, - рискнула предположить миссис Ньюлвин, - а также на рисунке?
- Я так не думаю.
Тут Венеции пришла в голову одна мысль.
- Но разве это не может быть связано с убийствами, которые здесь произошли? Сатанинские культы, как известно, используют убийство как часть своих ритуалов.
- Сатанинские культы редко бывают серьезными, Венеция, - объяснил священник. - Они состоят из недовольной молодежи и других заблудших людей.
- Просто ищут новый способ повеселиться, - добавил Дэн.
- Правильно. Нью-Гэмпшир – не совсем рай для таких вещей.
- Нет, но это было триста лет назад, - сказала Венеция.
Миссис Ньюлвин добавила:
- И помните, что есть Салем, штат Нью-Гэмпшир, так же как есть Салем, штат Массачусетс, и оба славятся историями колдовства и поклонения дьяволу.
Дрисколл улыбнулся и поднял руку.
- Я думаю, что это немного преувеличение. В наши дни все это клише, миссис Ньюлвин. Не думаю, что я когда-либо слышал о каких-либо сатанинских культах, действующих в Нью-Гэмпшире, а что касается тех прискорбных убийств? Они были совершены несколько месяцев назад. Тессорио умер в семидесятых. Не может быть никакой связи.
Венеция была склонна согласиться.
Они все посмотрели в окно на внезапный звук автомобильного гудка.
Дэн выглянул наружу.
- Похоже на лимузин из епархии... с флагом монсеньора.
На лице Дрисколла появилось раздраженное выражение.
- Уже так поздно? Я обещал монсеньору сыграть с ним в гольф! - Затем Дрисколл выбежал.
- Как это относится к церковным делам? - спросил Дэн. - И всякий раз, когда вы играете с монсеньором, вы нарочно проигрываете.
Все подошли к перилам лестницы и с любопытством наблюдали, как отец Дрисколл, пыхтя, пересек атриум и вышел через парадную дверь, стуча клюшками для гольфа по спине.