Это имя – Бонифаций – задело черную струну в сознании Венеции. Худший из антипап, убийца и богохульник... Очевидно, Тессорио зациклился на Бонифации: на невероятном портрете, который Дэн нашел на чердаке вместе с жутким наброском. Тессорио спрятал эти странные каракули среди книг, что заставило Венецию задуматься: интересно, что еще он мог здесь припрятать?
Между двумя старыми томами ("Визуальное мышление" и "Претер – естественность и человеческий разум") она обнаружила еще один лист бумаги, исписанный почерком, несомненно принадлежавшим Тессорио. Но это была не записка; каракули были написаны на обратной стороне пожелтевшего магазинного чека. Там было написано: "Начните поститься в 6 часов утра 30 октября, обязательно пустите себе кровь. В полночь начинайте заклинания направления".
Направление? Заклинания? Это было еще более странно, чем первый листок... пока она не задумалась еще раз. Ладно, парень был псих. Он поклонялся дьяволу как средству восстания против Церкви. Вероятно, он много пил и тайно принимал наркотики. И верил в подобную чушь.
А пост? Кровопускание? Все это было частью банального ритуализма средневековья. Она также знала, что это техники, связанные с введением в транс.
Она перевернула листок и прочитала квитанцию. Чек был из магазина "Халлз Дженерал Стор", датированный 26 октября 1964 года.
За четыре дня до тридцатого и утра перед Хэллоуином.
Тессорио, казалось, к чему-то готовился. "Кровопускание? Ритуал?" - с улыбкой поинтересовалась Венеция. Шабаш, когда в полночь наступит Хэллоуин. Венеция понимала, что ни за что не поверит в подобные вещи, но все же не могла не спросить себя: для чего нужен этот ритуал? Включало ли это "направление" средство получения информации от мертвых?
Она выбросила это из головы.
- Ужин скоро будет готов, и сегодня вечером это будет превосходный ужин. - Голос испугал ее. Это был отец Дрисколл, выходивший из своего кабинета на первом этаже. Он театрально потер руки. - Да благословит Господь твоего отца за такую щедрость.
- Пахнет так, будто миссис Ньюлвин жарит омаров.
- Да... Да благословит его Господь.
Венеция улыбнулась преувеличению священника.
- Вы говорите так, словно никогда не пробовали омаров.
- На мое жалованье? - Дрисколл рассмеялся.
Венеция подошла, чтобы присоединиться к нему, но, не задумываясь, спросила:
- Когда началось настоящее строительство приората?
- Кажется, в ноябре 1964 года. - Он пошел рядом с ней на кухню. - О да, теперь я уверен, что именно так. Помню, я читал об этом в своем проспекте. Фактически строительство началось первого ноября. В День всех Святых.
"На следующий день после Хэллоуина", - подумала Венеция.
Бернсу снились спирали против часовой стрелки, снились ведра с кровью. Дневной кошмар крутился у него в голове так, что какая-то часть его спящей души боялась, что он провалился в водоворот безумных снов, из которых никогда не проснется. Сон был безмолвным, сюрреалистичным, с резкими образами и блокированным оттенками черного. Цвета, казалось, кровоточили.
С закрытыми, дрожащими глазами он скорее почувствовал, чем увидел грубые руки, сжимающие ножи, которые скользили по бледным шеям до самой кости. Обнаженные тела содрогались, когда бешено колотящиеся сердца выпускали жизненную кровь через прорези ножей. И все это время Бернс с ужасом думал: "Где же кровь? Что они делают с кровью?"
Слова гудели на заднем плане, как песнопение, но на каком-то языке, которого он никогда не слышал. "Exos spiratum, Lux Ferre, in aeternum..." - еще менее понятно.
И последний образ, откровенно эротичный, непристойный: плоский живот женщины, дрожащий на столе, когда жужжащая игла татуировщика выписывала узор нитевидными волнами малинового цвета – украшенный прямоугольник со спиралью внутри и стрелками, направленными внутрь с трех углов, а затем сон содрогнулся в извержении криков. Теперь Бернс видел себя обнаженным рядом с проливным водопадом крови. Когда он посмотрел на себя, то увидел такую же татуировку на своем животе...
Бернс проснулся за столом, его лицо блестело от пота. Кричал ли он во сне? Кто-то громко стучал в дверь кабинета.
- Входите.
Сержант окружной службы бронирования выглядел настороженным.
- С вами все в порядке, капитан?
- Да. А что?
- Я стучал... несколько раз.
Бернс признался:
- Я заснул. У меня уже пару дней не было времени выспаться.
- Конечно, сэр. Но я хотел сообщить вам, что вам позвонили.
В голове Бернса мгновенно вспыхнул образ: сияющее лицо, обрамленное светлыми волосами.