- Вероятно, примерно в то же время, когда Мэн одобрит смертную казнь.
Неужели Ли хромает? "Насколько жесткой может быть служба в этом туристическом городке с почтовыми марками?" - удивился Бернс. Он взял чашку кофе и поморщился от первого глотка.
- Забавно, что вы упомянули о смертной казни, капитан. - Ли схватил связку ключей, как в старом вестерне в офисе шерифа. - Именно об этом и идет речь в рассказе этого парня.
Бернс бросил свою мятую спортивную куртку на стул под плакатом: "ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ГОРОД С САМЫМ НИЗКИМ УРОВНЕМ ПРЕСТУПНОСТИ В ШТАТЕ МЭН".
- Я не понимаю. Вы сообщили, что он обвиняется в растлении и покушении на убийство ребенка. У меня на него ни хрена нет. Как его зовут? Фредди Джексон?
- Джонсон.
- Мои люди провели проверку и сказали, что он никогда не жил в Нью-Гэмпшире.
Ли пожал плечами. Казалось, он наслаждался каждым глотком этого ужасного кофе.
- Он наемный рабочий. Позвольте мне сказать это так, капитан. Этот парень – белая шваль, просто ездит из города в город, работая на любого, кто его наймет. Но вот в чем загвоздка. Он хочет добиться признания вины – в обратном порядке.
- Слушай, у меня мозг сдох после того, как я целый гребаный день ехал по вашим дерьмовым дорогам. Я видел больше рысей и дикобразов, чем людей, и триста миль еловых деревьев наполовину загипнотизировали меня. Объясняй по буквам.
- Он сознается в паре шестидесяти четырех в вашей юриспруденции, капитан. Вамспорт.
- Эти две женщины...
- Верно, одна была монахиней, а другая – каким-то церковным сторожем. Это случилось пару месяцев назад, не так ли?
Бернс кивнул.
- Джонсон хочет признаться в этом. Говорит, что скорее умрет от смертельной инъекции в Нью-Гэмпшире, чем будет жить без права досрочного освобождения в Мэне в Уоррене. Как тебе это?
- Это звучит более хреново, чем склянка со сверчками. Дай мне взглянуть на этого парня.
Ли нарочно звякнул ключами, отпер одну служебную дверь и повел Бернса по длинному коридору с голым цементным полом. Бернс нахмурился, увидев еще один плакат с надписью "ПОЛИЦИЯ ЛЮБЕКА – ЗАЩИЩАТЬ И СЛУЖИТЬ".
- Позвольте спросить вас кое о чем, сержант. Сколько убийств вы расследовали здесь, в этом вашем захолустном городе?
- Ни одного. За все время. Почти никаких тяжких преступлений. Мы довольно бдительная полиция, капитан. То, что произошло две ночи назад с Джонсоном, было самым близким к жестокому убийству.
- Хоронить маленькую девочку? Да, я бы назвал это жестокостью.
Ли покачал головой.
- Мы набросились на него через несколько минут после звонка в девять-один-один. Свалили подонка еще до того, как он успел насыпать в яму три лопаты земли.
- Он сказал, почему хотел похоронить девочку?
- О, да. Сказал, что сделал это по той же причине, по которой белки закапывают орехи.
Бернс почувствовал внутренний укол.
Ли остановился, чтобы отпереть другую дверь.
- Криминальный психиатр полиции штата говорит, что он, кажется, больной, хочет сделать ему ММПИ. Но психолог из окружной полиции Вашингтона считает, что он симулянт.
- Для симулянта это не имеет смысла.
- В обратном порядке? Черт возьми, это не так.
За соседней дверью тянулся ряд из трех тюремных камер. В двух камерах было темно, но в третьей сидел худощавый, самоуверенно ухмыляющийся человек в оранжевом тюремном костюме. Сколько лет ему было – тридцать или сорок – трудно было сказать, когда речь шла о краболовах; стихия преждевременно обветривает их лица. Длинные, сальные светлые волосы, чисто выбритый, и – Господи, подумал Бернс, - золотой зуб впереди.
- Фредди, это капитан Бернс из Управления шерифа округа Рокингем в Нью-Гэмпшире, - сказал Ли.
- Привет, капитан. Ты не мог бы достать мне здесь телевизор? - Тон Джонсона был спокойным и непринужденным. - Я тут пару дней наблюдал, как облупляется краска.
- Это называется внутренняя поведенческая индоктринация, Фредди, - сказал Бернс. - Они просто ломают тебя, понимаешь? Следующие пятьдесят лет ты будешь наблюдать, как шелушится краска, так что можешь начинать прямо сейчас.
Джонсон тяжело опустился на койку.
- Ай-ай-ай, чувак, это не круто. Я пытаюсь дать тебе что-то, а ты уже давишь на меня. А вы, чуваки, удивляетесь, почему люди называют копов свиньями.
- Хрю-хрю. - Бернс посмотрел сквозь решетку. - Слушай. Я проехал весь путь вдоль побережья штата Мэн, чтобы послушать тебя. Пожалуйста, не говори мне, что я зря потратил время. Зачем я здесь, Фредди? Сделай это хорошо.
Джонсон встал с койки и протянул руки, сверкнув золотыми зубами в усиленной улыбке.