Венеция чувствовала себя взъерошенной и грязной, но... я не против выбраться отсюда на некоторое время.
- Мы идем на бейсбольный матч?
- Нет-нет, его показывают по телевизору. В городе есть бар, - с некоторым облегчением объявил семинарист.
- Я не пью. А ты?
- Я пропущу кружку-другую пива – ничего страшного. Кроме того, Большой папа Дрисколл сказал, что мне можно.
С верхней лестничной площадки прогремел голос Дрисколла:
- И если маленького папу Дэна остановят в моем Мерседесе, когда он будет за рулем в нетрезвом состоянии, ему не придется беспокоиться о том, что он когда-нибудь станет священником.
Они оба подняли глаза и увидели, что Дрисколл улыбается.
- Опять поймали, - засмеялась Венеция. - У тебя действительно большой рот, Дэн.
- Скажешь тоже.
Дэн провел всю дорогу в Вамспорт, ухмыляясь самому себе. С приближением сумерек воздух остыл, и заходящее солнце окрасило воду в ярко-оранжевый цвет.
- Знаешь, Дрисколл такая заноза в заднице, - сказал он, когда они припарковались у городского причала. - Обращается со мной как с малолеткой.
- Но это только потому, что он хочет, чтобы ты стал хорошим священником, - предположила Венеция.
Дэн собрался было еще больше поворчать, когда сделал дублет.
- Я в это не верю... Да ладно.
Озадаченная, Венеция последовала за ним через улицу к стоянке продуктового магазина. "Что ему здесь нужно?" - удивилась она, но еще более странной была его настойчивость. В углу стоянки она увидела привлекательную женщину лет тридцати, сидевшую в шезлонге перед открытыми задними дверцами фургона. На боку фургона было написано: "СВЯТАЯ ЗЕМЛЯ, ПРИЮТ ДЛЯ БЕЗДОМНЫХ. ОБУВЬ, ОДЕЖДА И КОНСЕРВЫ". Женщина в кресле сразу узнала Дэна и встала.
- Какой сюрприз, - раздался мягкий южный протяжный голос. Женщина была поразительно хороша собой: стройная, длинноногая, с теплой улыбкой и аквамариновыми глазами. Бронзово-светлые волосы с карамельными прядями спадали на обнаженные загорелые плечи; на ней были короткая майка и обрезанные джинсы. На выпуклости ее груди лежал крест.
- Диана, я так рад тебя видеть, - обнял ее Дэн. - Я удивлен, что ты помнишь меня так же, как и я тебя.
Она застенчиво улыбнулась.
- Монахини никогда не забывают красивых семинаристов, - ответила она. - Не то чтобы я была монахиней.
- Это очень плохо, - сразу же встревожился Дэн. - Это Венеция Барлоу. Она помогает восстановить приорат. Венеция, это Диана Элсбет.
- Приятно познакомиться, - сказала Вениша, ее любопытство уже зашкаливало. Это одна из монахинь, сбежавших из приората после убийства.
- Венеция обдумывает свое призвание, - сказал Дэн.
- Я рада это слышать, - искренне сказала Диана. - Дело именно в этом... это было не для меня.
- Почему? - спросила Венеция слишком охотно. - Убийства напугали тебя?
Дэн тут же приподнял бровь, а Диана угрюмо нахмурилась.
- Извините, это не мое дело, - поправилась Венеция. - Слухи, как правило, никогда не бывают правдой. Я прошу прощения.
Диана с трудом выдержала паузу.
- Слухи?
"Черт. Мне не следовало ничего говорить", - подумала Венеция.
- Про призраков, Тессорио и все такое, - сказал Дэн.
Привлекательная женщина лениво шлепала шлепанцами по тротуару.
- Это не имеет ничего общего с тем унылым приоратом. Причина, по которой я ушла из Ордена Сестер, заключается в том, что я недостаточно сильная служанка Бога.
- Это все чушь собачья, - резко возразил Дэн. Потом он подмигнул. - Ты вернешься.
- Сомневаюсь, - глаза женщины затрепетали. - Но не волнуйся, я все еще христианка. Я все еще хожу в церковь. У меня есть дневная работа, и я делаю ее ночью. Бог добр ко мне.
- Я рад, - сказал Дэн.
Венеция чуть не заскрежетала зубами. Боже, как бы мне хотелось, чтобы она рассказала о том, что произошло...
- Как дела у Энн? - спросил Дэн.
Лицо Дианы помрачнело.
- Она сдалась.
- Никто никогда по-настоящему не сдается, - предложил Дэн, но это прозвучало слабо.
- Почему ты говоришь, что она сдалась?
Внезапно женщина стала выглядеть подавленной и измученной.
- Я действительно не хочу говорить об этом, но... - Она улыбнулась Венеции. - Ты знаешь историю об Иисусе и Вдовьей лепте?
Странная смена темы.
- Конечно. Двенадцатая глава Евангелия от Марка, - тут же ответила Венеция. - Когда Иисус просил милостыню, одна нищая вдова дала Ему две последние лептоны, что равнялось половине цента.
Диана просияла улыбкой.
- Вот именно, - она протянула банку для пожертвований.