10. Приступ... астмы...
Алиса
Утро выдалось суматошным, не до завтрака совсем, да и собраться толком не успела. Лера к гинекологу торопилась, брат на кухне брился. Вот и поплелась я в универ голодная, как волк. Еще и вчера вечером ничего не ела. А все этот Римский! Вел себя как-то странно. Зачем-то волосы мои тронул, ерунду какую-то нес. На пьяного вроде не похож был. Может, я опять себе напридумывала?
Дашка без конца твердит, что у меня все признаки паранойи, мол, вечно мнительная и с навязчивыми мыслями. И если я с этим не завяжу, то точно заработаю Паркинсона или Альцгеймера, а то и вовсе шизофреничкой стану…
Может, просто не стоит о нем думать? Об этом Римском. И так ночью на лекциях сосредоточиться не могла. От нервов все конфетные заначки сожрала. Если бы Богдан не пришел, вообще не знаю, что бы делала. Хотя случившееся меня нисколько не задело, а выйти из комнаты другого предлога не нашлось. Но Алексей Игоревич смотрел на меня как будто специально…
Нет, Яковлева. Вспомни про расстройство! Ты все не так поняла.
На входе в универ толпа зевак что-то громко обсуждала. Я за их спинами пыталась разглядеть, что там такое.
– Шестерка? – спрашивает кто-то из парней.
– Сам ты шестерка, боклан. Бери выше. R-1, – слышу голос Римского. Кажется, я брежу.
Покачала головой и развернулась к выходу, а вслед мне громкий смех. Кто-то даже присвистнул.
– Лех, дашь погонять? – голос Федеева. А этот лентяй чего на пару не спешит? У нас сейчас коллоквиум по международному публичному праву. Антонина Васильевна нас убьет, если хоть на секунду опоздаем.
– Паш! – зову одногруппника, расталкивая этих здоровяков. Протискиваюсь между ними и вижу, как мой одногруппник с Римским сигарету курят. В воздухе дымка. Глубоко вдохнула, почувствовала, как дыхание участилось, грудь сдавило. Воздуха не хватает. Черт! Я же астматик. Любой раздражитель, и я одной ногой в могиле.
– Яковлева? – Федеев прячет за спину сигарету, но тут же выбрасывает и ко мне кидается. – Ты чего здесь делаешь? – спрашивает Паша, а я ловлю насмешливый взгляд Римского.
Вообще-то, нормально, что он курит со студентами? Где педагогическая этика и правила университета?
– Лех, потом договорим! – кричит он Алексею Игоревичу, отходя. – Лис, ну зачем ты сюда приперлась? Тебе же нельзя, – отчитывает меня как маленькую, усаживая на парапет. – Дыши медленнее, – командует одногруппник. Я показываю на кармашек рюкзака. Паша достает спасительный ингалятор. Делаю несколько глубоких вдохов. Постепенно чувствую, как дыхание выравнивается, приступ отступает. – Совсем себя не бережешь, – нежно произносит он, и я чувствую, как щеки заливаются краской. Мне становится лучше. Пашка Федеев… Университетская звезда, мечта всех девчонок и душа компании. Как мне повезло учиться с ним в одной группе. Если честно, Паша мне еще с первого курса приглянулся, когда на какой-то вечеринке прогнал приставучего старшекурсника, который пытался меня склеить. Я тогда бокал шампанского выпила, и голова закружилась, как в иллюминаторе. Дашка говорит, что Паша несерьезный и ни одной юбки не пропускает. Может, и так, но меня это не отталкивает. Чего только стоит его забота и хорошее отношение. Ко мне он точно относится с уважением.
– Вы что курили с… Алексеем Игоревичем? – пытаюсь скрыть смущение.
– Ага, он оказался не таким уж и мудилой. Современный мужик, – хохочет он.
– Ну… Это как-то неправильно, что ли, – говорю я.
– Да где сейчас правильных найдешь, Яковлева?
– Есть в твоих словах доля правды… Хороших почти не осталось.
– Еще раз прости, – виновато говорит Пашка.
– Главное, что вовремя среагировал, – улыбаюсь ему.
– Тяжело тебе, наверное, так, – сочувственно смотрит в глаза.
– Я уже привыкла. Если вдруг почувствуешь, что хочешь загладить свою вину, купи на обеде пирожок с вишней, я как раз не завтракала.
– Яковлева, да хоть три! Ну что ты, для любимой одногруппницы ничего не жалко, – разводит руками.
Любимой..?
Одногруппницы! Яковлева, о чем ты вообще думаешь?
– Пошли, а то мегера нас сожрет, – возвращает меня в реальность Паша, и я, прежде чем уйти, чувствую на себе взгляд. Римский задумчиво смотрит в нашу сторону. Я бы могла предположить, что он что-то задумал… Но, наверное, я просто навешиваю на него слишком много ярлыков.