– Неужели строгий братец отпустил своего маленького Лисёнка, – появилась в дверях подруга с бигудями на голове, а Сима уже терлась о мои ноги.
– Ну не подкалывай только, – вздохнула я. – Что там, боевой раскрас будет у меня?
– Еще какой! Родная мать не узнает, – хохотнула подруга.
– Главное, чтобы полицейские распознать могли в случае чего, – пошутила я, тут же прикусив язык.
– Дура, блин, – толкнула она меня в плечо. – Кстати, я думала, что тебе надеть… Нашла одно платье, в этом году купила, прикинь, я поправилась. Так что, можно сказать, дарю тебе. Думаю, тебе будет в самый раз, – сказала она, а мы с Симой последовали за Дашкой в комнату.
Когда я увидела висящее на двери белое платье, у меня перехватило дыхание.
– Вот оно, – указала она на милое короткое платьице на бретельках и с фатиновой юбкой, напоминающее мини-версию свадебного платья.
– Оно великолепно! – восторженно произнесла я.
– Еще бы! Я фигню не покупаю, давай садись, сделаем тебе мейкап.
14. Свежая кровь
Алекс
— Всё-таки пришёл, — мой новый кореш, весь в татухах и с дредами, ухмылялся за барной стойкой, протирая граненый стакан. — Давно тебя не было, — подметил он.
— Да некогда, сам знаешь, — я устроился на барный стул и заметил, как Крис кокетливо поводит бёдрами в мою сторону. — Ты что ей сказал, что я приду? — прошептал я Эду, закрывая лицо рукой. Тот непонимающе пожал плечами.
— А это секрет? — искренне удивился он.
— Имбецил, у нас же всё по пьяни было…
— М-м… Алекс, смотрю, ты любишь играть в бегалки? — длинноволосая брюнетка подошла со спины и скользнула руками по моей груди, опускаясь ниже, к ширинке. — Плохо себя ведёшь, — прошептала на ухо, но я отстранил её руки.
— Не сходи с ума, — вздохнул я. — Эд, воды со льдом. Даме нужно остыть, — спокойно сказал я.
— Ну и сволочь же ты, Алёша, — гневно выплюнула она и плеснула заказанной водой мне в лицо.
— Страх потеряла? — я смахнул воду и, схватив её за запястье, усадил обратно на стул. — То, что мы когда-то переспали, не означает, что теперь обязаны общаться. Я тебе гор золотых не обещал, чего привязалась, дура? — прорычал я прямо в её лицо. Она вздрогнула. — Исчезни, пока я добрый!
— Какой же ты козёл! — выплюнула она мне в лицо.
— Да, я подонок, — я зачесал мокрые волосы назад. — Эд, мне виски плесни. — Я пошёл в уборную и заметил пару знакомых лиц из универа — студенты. А чего я ждал? Что они, как я в восемнадцать, будут сидеть и на виолончели бренчать?
В уборной я умылся и посмотрел на своё отражение. Потухшие карие глаза, когда-то сиявшие, напоминали бесхребетного очкарика. Я стиснул зубы, желая разбить зеркало. Я не просто ненавидел свою жизнь, я хотел исчезнуть. Нет, не умереть. Просто превратиться в пыль. Раствориться в воздухе. Я как будто был не в своей тарелке. Не в своём прежнем теле. Я знатно постарался, чтобы из тюбика стать огромным шкафом: забился татуировками, выбрил бровь и виски, обвесил себя пирсингами. Я знатно постарел. Знатно изменился. И моё настоящее имя стёрто с лица земли. Оно уже давно сдохло.
Выйдя из уборной, я направился к барной стойке. Заметил рыжую макушку в короткой юбчонке, на её заднице покоилась крепкая мужская рука. Это рыжая подружка Лисёнка. А парень рядом с ней будет постарше. Впервые вижу её в этом клубе. Ну, от рыжей ожидаемо. А вот послушная Лисичка, небось, "Спокойной ночи, малыши" смотрит и готовится ко сну. Представив Лисёнка в пижаме с мишками, я хохотнул. Она была сестрой моего врага, но совсем не изменилась. Такая же наивная, неуклюжая и маленькая… Соблазнить её — легче пареной репы. Но так скучно, я хочу, чтобы она меня хоть немного развлекла. Взбодрила старика, так сказать.
— Ой, простите! — послышался девичий писклявый голосок. Я усмехнулся. Да-да, именно так бы она и извинялась. И угораздило же меня повернуться именно сейчас. Не показалось! Не послышалось! Это была ОНА! Но какого хрена она здесь делала?