— Да что происходит?! — выдохнула я, всё больше впечатывая спину в кресло.
— Ты снова выпила? — ещё ниже склонился Макс, и его ноздри вздрогнули, как если бы он принюхивался.
Я снова огляделась, сжала сиденье пальцами, опустила голову и, увидев свои джинсы, натянувшиеся на коленях, завязанные узлом полы рубашки на талии, окончательно убедилась, что это не галлюцинации, но нечто такое, о чём и представить себе не могу.
— Я не пью, — проронила тихо, обиженно.
— С каких пор? — хмыкнул тот.
«Почему он на меня кричит?! Я ничего ему не сделала. Мы даже не знакомы толком!»— зашевелились возмущённые мысли, и я выпрямилась в кресле.
— Так, Лиза, хватит с меня твоих истерик! — твёрдо бросил Макс и отвернулся к выходу из гостиной. — Пока ищу часы, ты живо приводишь себя в порядок! И знать ничего не хочу!
Он посмотрел на электронные часы на полке и недовольно покачал головой.
— Чёрт, в салон уже заехать не успеем. И что ты только сделала со своей головой?!
Непроизвольно я ощупала макушку онемевшими пальцами. На голове были волосы. А что ещё там должно было быть?!
Макс вышел раздражённый. А я почему-то сипло захихикала, но продолжала сидеть и озираться. «Что со мной происходит? И ладно бы была пьяна, но я алкоголь в рот не брала с похорон. И кто этот мужчина? Почему он называет меня Лизой? Хотя… в машине я сама так ему представилась… Но откуда всё это – мебель… шторы… белый ковёр… камин?! Я же не схожу с ума?..»
Я твёрдо покачала головой, дрожащими ладонями умыла лицо, ощупала плечи, грудь, живот и резко поднялась.
Ничего не произошло, кроме того, что в затылке немного зазвенело. Я стояла на белом ковре в центре большой гостиной в совершенно незнакомом доме, среди незнакомых вещей, и где-то рядом слышалось недовольное бурчание едва знакомого мужчины.
«Я не сумасшедшая! — убеждала себя, щипая предплечья. — Я же чувствую запах, тепло, ковёр под ногами, слышу голос… Где я?!»
И вдруг пришла ясная твёрдая мысль, которая объясняла всё: «Это сон! Когда сон, как реальность… Мне часто снятся такие… Но этот до мурашек реальный…»
Я обвела нёбо языком, сглотнула, будто пробуя на вкус эту реальность, и медленно обошла комнату. Заглянула во все углы, и тут взгляд остановился на зеркале над камином. Моё собственное отражение смотрело на меня изумлёнными глазами.
Я была в той же одежде, в которую переоделась, придя с работы. И всё же что-то не давало покоя. То, что на мне не было очков, которые надела перед глажкой белья, – это одно, но то, что всё окружающее я прекрасно видела и точно без линз, – удивило.
— Ну точно сон! — выдохнула я.
— Ты одеваешься или нет? — строго спросил Макс из холла.
Я отвлеклась от зеркала и оглянулась. «Кто этот мужчина? — всё же задавалось вопросом сознание. И вперемешку с тревогой и теперь уже неуёмным любопытством я хотела найти ответ. — Даже если это не сон, а сумасшествие, то сопротивление бесполезно. А если сон… то о-очень любопытный!.. Кажется, он куда-то меня звал? Я должна одеться? Значит, здесь должен быть, по-видимому, мой гардероб…»
Я повернулась к широкому арочному выходу из гостиной и почти вышла, как взгляд зацепился за маленькую рамку с фотографией, стоящей у самого выхода на стеклянной полке. На ней была девушка в ярком цветастом платье и мужчина. Они сидели на качелях и обнимались. Лица их светились счастьем и любовью. С изумлением поняла, что девушка на фотографии – я, а мужчина – Макс.
Я взяла рамку, прижала к груди и тряхнула головой. «Так… без паники… Я точно сплю! Ничего страшного не происходит. Зомби не колотят в дверь… И Макс, хоть и раздражён, но не опасен… Только мороз по коже… Закурить бы…»
Едва подавив дрожь, я зажала губы ладонью и, стараясь дышать ровно, переключилась на другие снимки.
Неожиданно раздался громкий звонок телефона. Не моего. Айфона. Я выронила рамку, испугавшись, что трель может кого-то разбудить. Но сама не поняла, почему подумала об этом, и осторожно выглянула из арки.
Макс по-прежнему стоял в холле у высокого зеркала и надевал на запястье, вероятно, найденные часы и одновременно говорил в трубку, зажатую между ухом и плечом: