Демон с каким-то спокойным упоением рассматривал лезвие и не обращал внимание на грешного старика. Он начал говорить с самим клинком, но почему то из его пасти шёл ещё и посторонний звук и было это не эхом, тон был на незнаком вкрадчивом диалекте. По коже прошли мурашки у обоих грешников и самим им было непонятно от чего.
— Интересно, что ты пережил… Столько лет ты прозябал вдали от поля боя, но неужели все забыли про тебя, когда отпала для убийств в тебе нужда — заброшен оказался в чёрной пыли небытья. Столько времени ты не вкушал победной крови. Столько лет не разрубал чью-либо плоть. Томление в забвении закончилось и теперь ты — часть меня! Моё орудие, разящее врагов! Ты вернёшься в строй и вновь ощутишь пыл битвы! Таков мой уговор.
— Чего?! Ты что, бредишь?! Выметайся на улицу, живо! И положи мою вещь!
Демон не замечал его, он был сосредоточен на мече. Через какое-то время его широкая ладонь с костистыми, грубыми пальцами провела по лезвию, словно стирая пыль. Ладонь прошла от основания лезвия до его кончика. Лезвие покрывалось грязной кровью с которой смешивалась вся копившаяся веками, пыль и уносилась прочь. Она текла вниз, по острию, каплями падала на пол. Саддэр продолжал стряхивать пыль, разгоняя кровь по всему лезвию и вместе с ней же стряхивал дальше. Порез был во всю ширину ладони. Настолько глубокий, что были видны волокна мяса на фоне тёмно-красной крови и чёрная кость ладони. Кровь не прекращала хлестать, но демона это не беспокоило; всё-таки боль — один из его аспектов. Боль сопровождала его в бою и убийствах. Была в какой-то степени наставником. Демон продолжал омывать грязный клинок собственной кровью. Лицо сохраняло возбуждённое выражение. Он наслаждался этим процессом. С азартом и противоестественным чувством долга.
— ЧТО ЗА ПИЗДЕЦ, МУЖИК! ТЫ В АДЕКВАТЕ?!
Черри смотрела на него и охуевала, её единственный глаз расширился ещё больше от такой СТРЁМНОЙ ХРЕНИ. Она подошла вплотную и схватила его за руку. Кровь сочилась из разреза густой струёй и не хотела останавливаться. Окропила её лицо, часть груди и плеча.
— Если я не готов пролить кровь ради своего орудия, то зачем ему проливать её ради меня?! Так я скрепляю договор. ТАКОВ МОЙ ЗАКОН!
— Ты… ты не просто чудила с дороги… Ты даже не дремучий отсталый неудачник из леса! ТЫ САМОЕ ЕБАНУТОЕ СОЗДАНИЕ В АДУ!!! Большего бреда ещё не слышала…
Саддэр смотрел на неё, как на глупого ребёнка, который не знал простых наук при счёте чисел, столь несмышлёной она была в его глазах. Его рука плюхнулась ей на голову и слегка хлопнула, сползла вниз оставив кровавый отпечаток на голове, въедающийся в кожу, как кровавая печать. Волосы проходили по глубокой ране на этой руке, затрагивая нервы и голую плоть. Причёска от этого окрашивалась кровавым, и она ощутила его кровь, которая уже стекала по её голове. Не тёплую. Совсем нет. Его кровь была холодной, лишённой жизни. Она вздрогнула от этого и откинула его руку.
— Какого чёрта, старикан?!
— Спасибо за помощь, малышка. Я не забуду про свой долг.
Взгляд буравящих раскалённых глаз, перешёл к старому грешнику. Роговые волосы на голове демона выглядели острее обычного.
— Считай это сделкой. Старый пыльный меч — взамен новой игрушки. Если ты откажешь, то станешь его первой жертвой в моих руках. Этого он и хочет.
Саддэр подошёл вплотную к наставленному на него стволу, тому самому, которое он отдал грешнику и которое он наставил сейчас в демона. Либерт был поражён не меньше выходкой демона, но не прекращал его сверлить взглядом.
— Не вставай на моём пути. Или отойди или умри, упрямец. Я не в игры играю. Ты гордец, подстать мне, но моя цель важнее твоего упрямства. Времени итак утекло слишком много. Скажу единственный раз: С ДОРОГИ ИЛИ РАЗДАВЛЮ!
Холодный, скрежещий голос звучал как повеление. Либер и не думал отступать, хоть и чувствовал угрозу.
— Ну нет. Наглый ты поганец. Мой дом — мои правила! В жопу свою хотелку засунь! Я не позволю какому-то ублюдку ставить мне условия! Из дома ты не выйдешь на улицу! Уяснил? Когда скажу я и не секундой раньше. А теперь положи эту железяку и сам отойди. Чего встал?! Это для твоей же пользы…
Саддэр широким шагом встал вплотную. Мгновение и серое лезвие клинка косым замахом обрушилось на крепкое предплечье старика. Мясо разорвало грубым ударом, оголяя разрубленную кость. Кровь скапливалась на месте сруба и струёй потекла на срубленную руку всё ещё сжимающую револьвер. Не оставляя времени на передышки ударил Либера второй рукой в бок и резко пнул в ногу. Либерт упал на колено, а демон свободной рукой схватил за горло грешника, не давая подняться и давил вниз. Он начал пожирать того взглядом. Единственной рукой он схватил руку демона, пытаясь откинуть её с шеи. Глаза демона горели кровожадным огнем. Либерт пытался схватить того, колотил в лицо. Силы их были равны, но сейчас медленно покидали старика вместе с кровью. Тот упрямился, не желал сдаваться. Непреклонен до самого конца, как и ожидал Саддэр. К тому же он был силён. Один он сильнее всех сразу, кто попался в его руки.