* * *
Прошла вторая неделя. Постепенно я набирался силами, хоть по крупицам, но раз выдаётся случай, мне нужно продолжать поглощать их. Грешники, демоны - они все стали, словно пародиями на людей. Как же жалко смотреть на такое, зато ни капли не жаль забирать их силу, их души и плоть. Сейчас я направляюсь в Пентаграмм, в этот так называемый "клуб". Всё ещё адаптируюсь к этой новой преисподней. Ад - так они начали называть это место. Всего лишь пародии на неё. Не таким я запомнил это место, ох, не таким. И что случилось с миром, пока я спал? Или точнее сказать пребывал в забвении. Скорее всего прошла куча времени, ведь сейчас совершенно другие времена. Всё указывает на это. Небылица какая! Неужели война уже закончилась?! Никто ничего о ней не слышал, как и про Легион. Значит бесполезно спрашивать и про всё остальное. Уже пытался, тщетно. Неужели даже имя Легиона исчезло?! Да не может этого быть! Это уже чудеса. Чудеса... да? Ими владеют небеса. Может ли быть, что они приложили к этому свои крылья? Светло-лицые твари. Я не закончил с вами ещё тогда, но обязательно наверстаю упущенного.
Пара шумных грешников отвлекла от раздумий.
- Бар Ган-Хорса?
- Да, выпивка будет самое то сейчас, самое то! Жаль у него нельзя будет залечь завтра. Блядские ангелы! И это в выходной они решили сюда спуститься! Чтоб у них крылья отвалились и они разбились, суки!
- Ага.
- Стоять!
- Э?!
Мне стало интересно, окликликнул их, подошёл к ним вплотную, навис буравя обоих взглядом.
- А вот с момента про ангелов поподробнее.
- Чё? В смысле, мужик?
- Рассказывайте, куда это "сюда" они спустятся завтра?
- Хах, ну ты даёшь. Уже забыл?! Завтра день зачистки. Эти уроды сюда слетятся, как мухи на мёд, так что на улице лучше никому не показываться. Если ты не чёртов самоубийца, а-ха-ха.
Если ангелы спускаются в ад для "зачистки", значит дела хуже некуда. Если это так, то я должен подготовится, как следует к завтрашнему дню. Посмотрим.
- А ты чё, типа первый раз в Аду? Новенький-готовенький?
- Можно и так сказать, можно и так. Всё здесь мне... в новинку. Просвети, где здесь можно "поболтать"?
- О, так мы всё тебе покажем. Это по нашей части. Правда, кореш?
- Ага. Например, видишь этот бар? Это вот мы туда идём промочить горло. У тебя это, как с деньгами?
- И много народу туда заходит?
- Ну, не сказал бы что мало. К вечеру чутка больше, чем днём. Но мы то не такие чистоплюи, как остальные, хе. Нам норм.
- Как говорится, меньше народа - больше кислорода!
Я вскинул бровь, смотря на заведение.
- Трактир, куда ходит местная шваль. Вот оно что. Немного народу, как удачно. Мне как раз нужно набираться сил перед завтрашним днём.
- Набираться с силами, а-ха-ха! Это ты точно сказанул!
Двое этих ребят, которые на полголовы были ниже меня, сели за столик к своим знакомым, когда мы зашли.
- Эй, садись с нами. Щас, как накатим!
Мне не было до них дела. Сел прямо перед трактирщиком и тот был частично звероподобным. В плохом смысле. Высокий и толстый, с лошадиными ушами, загорелый, как южный фермер и на голове шляпа с ремешком. Точно такая же, как у мужика на плакате у него за спиной. Надпись гласила "фильм". Незнакомое слово.
- Я тебя тут не видел раньше, гринго. Ты кто такой, сука?
- Я тебя тоже, лошадка.
- Ну да, ну да, попизди мне тут. К твоему сведению я тут уже два века с горкой свой салун держу. И я очень хорошо запоминаю всех, кто сидел передо мной.
- Лишь два века?! Значит ты точно мне ничего не расскажешь. Бесполезный ишак.
- Чего?!
- Ты пойло разливать будешь или языком работать собрался?
За ближними столиками раздался пьяный смешок.
- Я тебе сейчас налью, сукин ты сын. Сейчас, сейчас...
Он расстегнул ширинку на штанах и подставил под струю стакан.
- Прошу, угощайся за счёт заведения. Не пожалел, часть себя вложил.
Сидевшим в баре это явно нравилось и от ликования они хлопали кружками по столу.
- Есть что покрепче или ты всех своим лошадиным молоком поишь?
Хорс покраснел, глазки сузились, точно, как у хорька.
- Сучёныш... Да я тебя!
- Угостись сам. Я люблю пить пойло из дубового бочонка, а не дерьмового.
Народ попадал из-за столиков, давясь пивом и икая. Многие из них были здесь не один час и прилично так окосели.
- Хорс! Как он тебя, а?! Тебя наконец-то сделали, ха-ха-ха!
- Смотрите, щас будет выход Гана!
Он выхватил оружие. Кольт, так это называется. Крупная пушка, которая плюётся свинцом. Несколько дней назад пара таких пуль застряла в плече, долго же было их доставать, болезненно.
- Закройте рты, чёртовы упыри! А ты проваливай, пока я тебя не выкинул!
Я с неизменным выражением начал сверлить хозяина салуна палящим взглядом. Тот поёжился, но назад не отступил, хотя колени под стойкой затряслись.
- Я хочу пить. Кровь убийцы, меня это устроит, да. У тебя она есть. В тебе. Я заберу и её.
Лицо трактирщика побледнело, а взгляд стал очень дерганным. На лице проступил пот. Голос демона и его голодный взгляд, заставили наконец отступить назад. Лицо демона побагровело и на нем вздувались вены. Рот приоткрылся оголяя чёрные зубы.
- Да погорячей, покрепче. Страх в тебе как раз её и разгоняет. Так и надо, продолжай трястись.
- Что ты несёшь, больной ублюдок?! Какую к чёрту кровь?!
- Ту, что красная. Которая течёт в теле каждой твари. В которой ещё теплятся остатки жизни. Кровь, плоть, кости и прогнившая от греха душа. Я возьму всё, что даст сил. У каждого здесь, Ган.
- Нет уж, парень... Не на того ты нарвался. Ган... Ган, это он!
На меня всё ещё был наставлен здоровый кольт. Совсем не та игрушка, из которой плевали в него. Трактирщик всё ещё трясся со страха от голодного взгляда. А демон и не замечал дуло у лба.
- Откуда ты знаешь, что я у-убивал, а? А, насрать! А ну-ка, вали отсюда, пока я тебя не грохнул! Чего захотел... Слышишь, упырь?! А?!
Я не изменил жгучего взгляда. Чем больше трактирщик всматривался, тем больше был нажим на курок. Схватив Хорса за руку резко дёрнул на себя и раздался выстрел. За ним хруст кости и визг Хорса. За ним глухой чвакающий звук и хозяин бара, переваленный через стойку головой вниз хватается за горло. С него стекает густая масса на пол. Демон, как ни в чём не бывало сидел на своём месте и проведя ладонью по горлу, он наполнил и отправил ладонь с кровью в рот.
- Грязный пустослов. Убийца из тебя никакой, как и кровь, поганый. В тебе нет ни капли силы.
Он крепко сжимал нож, которым вспорол глотку бармена. Тот самый нож, который взял у девочки-беса. Его буравящий взгляд перешёл на остальных. Злоба, которую он источал на начинала душить. На коже заиграли вены, а раскрытый рот снова оголил чёрные зубы. Все вскочили с мест. Кто-то схватился за оружие, которое у них было, кто-то кинулся к выходу, но никто не покинул салун. Никого там не нашли после этого вечера.