Тут в аптеке хлопнула дверь и звякнул колокольчик. Баритон аптекаря снова зазвучал. Пришли клиенты. Но кончиться это могло в любую секунду.
На лице Митьки в этот момент расплылась блаженная улыбка. Такая счастливая, словно он только что избежал смертельной опасности, не меньше.
— Не расслабляйся, — я ткнул его в бок. — Покупатель в любой момент может уйти, а нам с тобой надо еще порядок навести.
Тут Митька моментально вспомнил про бутыль со спиртом и снова побелел, и глаза его забегали.
— Тащи тряпку чистую, только быстро, — сказал я. Оглядел большую бутыль, потом маленькую. Где-то граммов двести он набулькал. Если долить водой, не заметят. Спирт никогда не бывает стопроцентным, сколько-то воды там всегда присутствует. Так что если немного разбавить, ничего критичного не произойдет.
Я взял с полки пустой стакан, зачерпнул воды из бака и аккуратной струйкой влил в большую бутыль. Митька смотрел на мои манипуляции обалделым взглядом. Самому ему такое решение в голову не приходило.
— Сам так не делай, — прошептал я. — Прием одноразовый. И это тебя только на сегодня прикроет, понял?
— По-по-понял, — мелко закивал Митька.
Но в глазах алчно заплясали бесенята, а взгляд метнулся в сторону полки с остальными бутылями.
— Давай, помоги мне! — скомандовал я. И мы переставили бутыли со спиртом так, чтобы сегодняшний стоял у самой дальней стены.
— А тряпка зачем? — спросил Митька, крутя в руках кусок ветоши.
— Давай сюда, — я забрал у него тряпицу и тщательно протер все бутыли, которые мы с ним трогали. А заодно и те, что стояли на той же полке. Чтобы отсутствие пыли в глаза не бросалось. Не то, чтобы ее было много… Все-таки аптека. Здесь был относительный порядок даже в девятнадцатом веке.
— Теперь не учует твой старший ничего, — сказал я и вернул тряпку.
— Фух, пронесло… — облегченно вздохнул Митька, и мы оба вышли во внутренний двор.
— Ну это… Того, этого… — Митька стрельнул глазами в сторону улицы. Мол, пора и честь знать, гость дорогой. Но нет, наш разговор еще не закончен.
Я ухватил его за рубаху и подтянул поближе. Этот Митька нужный, но совершенно ненадежный свидетель. Нет никакой гарантии, что он не примется снова юлить и увиливать. Так что следовало кое-какие вещи закрепить.
— А теперь слушай меня внимательно, — сказал я.
— Чччто еще? — пискнул он и снова побелел.
— Когда я тебя потом найду и приведу в суд, ты не будешь юлить и врать, что забыл и не помнишь, понял? — произнес я, глядя прямо ему в глаза. — Не станешь приплетать лишнего и ничего выдумывать. Скажешь все, как есть.
— Это как это? — сдавленно прошептал он.
— Когда ты к Ведерниковым с заказом бегал?
— Двенадцатого.
— Кто выписал лекарство?
— Так это… Лебедев же, как обычно.
— Сколько раз ты ходил в Ведерниковым двенадцатого марта?
— Два раза же!
— Когда был первый, а когда второй?
— Первый через час после полудня где-то… А второй почти к полуночи уже, в потьмах, старшой меня растолкал, я спал уже.
— Кому ты отдал заказ?
— Так это… Супружнице этого, купца-то.
— Оба раза?
— Да. Второй она зареванная вся была, опухшая.
— Аптекарь что в тот день делал?
— Ругался очень, водой на меня плеснул. Кричал, что гоняют нас почем зря, как будто самому пришлось на Ильинку бежать!
— Хорошо, — сказал я. — Теперь еще раз повторим все то же самое.
Второй раз Митька отвечал уже не так задушенно, как в первый. Увереннее. Кое-где даже попытался пуститься в подробности, но я его оборвал.
— Ничего не приукрашивай! Как было, так и говори!
— Понял, — буркнул Митька.
— Давай-ка я тебе объясню, Митька, — сказал я. — Если ты начнешь врать и выдумывать, то ты станешь мне не нужен. И я пойму, что зря тратил на тебя свое время.
Митька втянул голову в плечи и насупился.
— А ежели спросят, откудова я знаю все? — пробурчал он.
— Что — все? Ты рассказал мне сейчас только то, в чем сам принимал участие и видел своими глазами, — сказал я.
— Да не, я не про то, — Митька мотнул головой. — Ежели они про вас спросят, что им сказать?
— А сам-то как думаешь? — усмехнулся я.
— Никогда не видел и разговор этот не разговаривал? — прищурился Митька, и в глазах его запрыгали алчные искорки.
— А ты сообразительный, — похвалил я. — Зря тебя аптекарь палками лупит.
— А вы меня правда на суд позовете? — с неожиданной надеждой вдруг спросил Митька. С таким видом, будто ему теперь отчаянно хотелось побыть полезным. И рассказать все то, что он мне сегодня рассказывал. И чтобы это обязательно было важно.