Как будто весь сегодняшний день складывался так, словно хотел показать, что если я хочу по-настоящему добиваться результатов, мне следует прежде всего заняться своим внешним видом и рабочим минимумом. Обеспечить себя крепкой тетрадью, папкой для бумаг, починить и почистить одежду, раз уж новая мне не светит.
Да, я уже знал, что где-то у меня есть хорошее имущество.
Но восстановление доступа к нему — это небыстрая история. А деньги мне нужны прямо сейчас. При этом сами они мне в руки не попадут. Значит, надо брать мелкие дела от которых господа морщатся. Там меньше чести, это факт зато быстрее результат.
С этими мыслями я пододвинул к себе оставленную Александром Сергеевичем газету. Это были «Торговые записки Заволжской пристани». Простецкий листок, отпечатанный на желтоватой бумаге. Первая страница была посвящена коротким заметкам, вроде «На складу Горохова прибыло семь тюков зерна» и «Семь повод завязли в грязи под Завражнино». Сухо и по делу, никаких пространных передовиц или долгих рассусоливаний. А вот оборот был интереснее. Там публиковались частные рекламные объявления, а на свободном месте от руки, но довольно разборчиво, были дописаны весьма желтушные новости. В результате получилась этакая газета-самоделка, у которой все свободное от печати пространство занимали свежие сплетни. «Хм, это может быть весьма полезным источником информации…» — подумал я, но зацепился взглядом вовсе не за матерную частушку про упругие и общедоступные прелести некоей А. Р. И не за туманные намеки о некоем игорном притоне, в котором третьего дня некий неназванный купец изволил проиграться в дым, после чего устроил громкий скандал.
Мое внимание привлекли два объявления рядом. Практически слепившиеся в один прямоугольник.
«Мастерская „Миллер и сын“ предлагает услуги по пошиву светского костюма», обращаться в дом с зеленым мезонином близ перекрестка Мещанской и Сытного спуска'
И второе:
«Принимаю старье, ветошь и вещи, починяю одежду, штопка, подгонка и прочия услуги. Стуков. Ильинка, нижний ряд, ближе к пристани».
Значит, сначала заработать хоть что-то, потом нужна бумага и тетрадь, а следом — починка одежды. Не барская жизнь, конечно, зато рабочий минимум у меня будет.
— Рано тебе еще такие газеты читать, Аркашка! — воскликнул над ухом Павел и вырвал листок у меня из-под носа. — Ишь ты, «Сплетник»! Откуда только ты его взял еще…
Павел снова уселся за стол, загородил лицо газетой. И тут же громко и сально захохотал.
В этот момент звякнул колокольчик на входе. На пороге появился невысокий кряжистый мужичок в кривоватом, но справном пальто, сапогах гармошкой и с окладистой бородой. Стащил с головы шапку и неловко по-мужицки поклонился.
— Прощения просим, господа хорошие, — сказал он.
— Что у вас там? — не отрываясь от газеты, раздраженно спросил Павел.
— Так, значит, сосед мой, Гришка Борзых, с утра вчерась у меня взял бумагу да чернила до вечера. На продажу, мол. Бумагу продал, а сегодня в отказ полез. Мол, бумага плохая, чернила жидкие, шиш тебе, а не деньги… Спор вроде как копеечный, однако что ж теперь, спускать ему такое? Но ежели поможете, я могу товаром отплатить, товар хороший, в мою писчебумажную лавку и из Симбирска, и из Саратова приезжают…
— Вы, мил человек, видно вывеской ошиблись, — высокомерно и с ленцой отозвался Павел. — У нас тут вроде не меняльная лавка, чтобы с нами товаром рассчитываться. А ежели облапошил тебя сосед, ступай к городому, пусть он разбирается…
— Так я же платить-то и не отказываюсь, — развел руками посетитель. — Вот ежели Гришка деньги бы мне вернул с вашей помощью, то я бы непременно…
— Ежели… — хохотнул Павел, продолжая закрываться газетой. — Расписку твой Гришка тебе дал, что товар взял? Что головой мотаешь — нет? И с чем ты предлагаешь к мировому судье идти? С твоим обиженным лицом только?
Посетитель в нерешительности потоптался на пороге.
— Вы присаживайтесь здесь, — вступил в разговор я, показывая на стул рядом с собой. — Вас как зовут?
— Егор Савелич я, — представился мужик, слегка приободрившись. Вид щеголеватого и наглого Павла его явно смущал. А оглядев меня, робеть перестал. — Вот у меня тут, ежели что, есть образцы товара, все справное, у вас же в конторе бумаги должна уйма уходить, вот я и…
— Егор Савельич, давайте вы по порядку все вспомните, — положив перед собой лист бумаги, сказал я. — Товар ваш сосед вернул?
— Так я же о чем и толкую! — всплеснул руками Егор Савельич. — Взял вчера до вечера, а сегодня в отказ. Мол, чернила жидкие, бумага плохая…