Я доел свой завтрак и встал. Подмигнул девушке и сказал громко, чтобы Пелагея слышала:
— А что, Настасья, погуляем сегодня?
— Ой, барин, пошто вы меня так смущаете⁈ — кокетливо захихикала Таська. Круглое лицо Пелагеи засияло самодовольством.
Я еще раз подмигнул Таське и вышел во двор. Федька, несмотря на ранний час, уже дежурил возле колонки. Я жестом подозвал его и прошептал.
— Собери ребят. У меня есть для вас всех задания на сегодня.
Тот с готовностью кивнул и пулей скрылся со двора, перемахнув через забор.
А я вернулся к себе в каморку и снова развернул дело Ведерниковой.
Стопроцентным выигрышем это пока что не было. Все еще оставались пробелы, куда противная сторона могла всунуть эти свои «временные прояснения сознания». Одного из парней я направлю, конечно, на заполнение пробелов, но дальше все будет зависеть от ораторского таланта Александр Сергеича.
А этого недостаточно. Мне нужен еще один инструмент. Страховочная дубина, можно сказать.
Сейчас наше дело — это гражданский процесс. И в таковых рамках нам и следует его удержать. Потому что если переквалифицировать дело в уголовное, например, о подделке подписи и мошенничестве, то Александр Сергеевич теряет возможность на нем выступать, потому что он, несмотря на возраст, всего лишь помощник присяжного поверенного. И на первый план должен будет выйти Сергей Аполлонович. А он, насколько я знаю, совсем не настроен на победу в деле Ведерниковой. Так что нам такой поворот категорически не выгоден.
Как он не выгоден, кстати, и тому же Кузнецову. Потому что одно дело — отделаться оплатой расходов и неприобретением вожделенного имущества, совсем другое — отправиться на каторгу.
Я постучал пером по исписанной странице.
Мне нужны были доказательства вины и злонамеренности Кузнецова. Свидетели, бумаги, действия. Чтобы у нас с Александром появился инструмент давления. Для того, чтобы оставить дело в гражданских рамках.
Я пересчитал мелочь, которую ссудил мне Александр Сергеевич «на оперативные расходы». Немало, на самом деле. Восемьдесят пять копеек. Записал сумму, твердо пообещав себе, что верну ему все до копейки.
Свернул все документы, вернул на место свой дневник — в сундук, аккуратно сунув под одежду. Там его Павел уже находил, вот и пусть считает, что я не знаю, что он читал мои записки. Полные заметки отправились в «секретный» отсек папки. Невинные и общие — в основной. Папку — в карман сюртука.
Окинул еще раз взглядом комнату, подмечая свою сигнализацию — нитку, торчащую из сундука, крохотный обрывок бумаги под ножкой стула, тонкая щепка на подсвечнике. Я уже знал, что мою комнату обшаривают, но действия были уже привычные.
Вышел во двор ждать Федьку, чтобы успеть раздать им задания до начала моего рабочего дня.
Пацаны прибежали запыхавшиеся, с горящими глазами. Только Сенька Рябой имел вид насупленный и недовольный.
— Только чтобы в этот раз без обмана! — с ходу заявил он. — Не буду я за просто так ноги бить!
— Без обмана сработаешь, все получишь, — усмехнулся я и перешел к делу. — Значит так, парни, задания у вас сегодня настоящие, так что на рожон не лезть, выполнять все четко, ясно?
Они кивнули. Витька Куница шмыгнул носом.
— Федька, ты Сычева в лицо знаешь, — сказал я. — Покажешь его Гришке и с глаз его скроешься, ясно?
— А чего? — возмутился Федька. — Я же сказал тогда, что он меня не заметил!
— Может заметил, а может и нет, но задание у тебя другое будет, — сказал я и повернулся к Гришке. — Поведешь Сычева. Куда ходит, с кем разговаривает, в каких местах бывает. Глаза ему не мозоль, н хитрый жук. И опасный. Получится послушать, о чем говорит, хорошо. Но зря не рискуй. Ясно?
— Ясно, — подтвердил Гришка.
— Витька, теперь ты, — я повернулся к Кунице. — Твоя задача — Кузнецов. Знаешь его?
— Кто ж не знает, — отозвался Витька.
— Поспрашивай, что о нем болтают, вызнай, в какие места ходит, — продолжил я. — На карте нашей потом отметишь. Сможешь?
— Смогу, — кивнул Куница.
— А я? — нетерпеливо подпрыгнул Сенька.
— Твоя задача — дом и лавка Ведерникова, — сказал я.
— Это который преставился неделю назад? — спросил он.
— Да, он, — подтвердил я. — Ты поболтать любишь, вот и поболтай. Выспроси, кто вокруг был в тот день, когда он помер. Кто на подводе подъезжал, когда доктор приходил, кто заходил в дом. Что соседи говорят про тот день. Все запомнить и рассказать мне. Понял?