Библиотечные картотеки к этому году уже были изобретены, но вот в бизнесе, особенно захолустном, эту удобную систему пока что не применяли. Во всяком случае, в писчебумажной лавке Егора Савельича ничего похожего не наблюдалось.
— Давайте я покажу вам, — сказал я. — Мне понадобится картон и цветные чернила.
Егор Савельич слушал меня, хмурился и крякал. Сначала с некоторым недоверием и непониманием, а потом, когда первая карточка была готова, лицо его просветлело.
— Вот так, Егор Савельич, у вас на одной карточке сохраняется вся история человека, — сказал я. — А история — это деньги. А цветом мы с вами пометим вот как. Если человек надежный, и вексели от него всегда в срок оплачиваются, вот тут рисуем зеленую полосу. Если мутный — красную. А если чужой — то синюю, что означает сразу передать кредиторам, и пусть у них теперь болит голова.
— Хех, — усмехнулся Егор Савельич. — Надо же… Вот когда вы все разъяснили, так просто все стало, что непонятно, отчего я своим умом до такого не дошел?
— Свой ум у каждого под разные вещи заточен, — сказал я. — Кстати, Егор Савельич, встречный вопрос у меня есть. Как раз по вашей части, то самое, подо что мой ум не заточен.
Егор Савельич с прищуром уставился на меня.
— Странность одна мне покоя не дает, — сказал я. — Слышали, небось, шум был на Ильинке сегодня? Когда на лавке купца Ведерникова вывеску менять вздумали?
— Что-то краем уха слышал, да, — Егор Савельич сразу подобрался и лицо его стало настороженным.
— Только на новой вывеске написано было не «Купец Кузнецов и его бакалейные и прочие товары», — продолжил я. — А «Торговый дом Морозова». Получается, что Кузнецов свою долю очень спешно продал? Неделю назад же всего Ведерников помер, значит продажа случилась где-то здесь на днях. Так вообще принято среди купечества? Мне казалось, что сделки о купле-продаже бизнеса — дело степенное и обстоятельное…
— Верно тебе казалось, — кивнул Егор Савельич и похлопал по вексельной книге, с которой мы с ним только что возились. — Лавка — это же не стены и не вывеска. Это кто кому должен и верит, кто товар привезет без задатка, кому уступить, кому подмазать… Живая лавка так дешево не продается, как Кузнецов свою сбыл.
— А Кузнецов ее дешево продал? — тут же зацепился я.
— Поговаривают, — Егор Савельич понизил голос. — Аркадий Ильич, вы на меня не серчайте, но я, ежели что, ничего такого вам не говорил! Так вот, поговаривают, что сделка была вовсе уж за бесценок. Лавка у них была живая, товар ходил, оборот приличный. И поставщики, и клиенты верили, что не лавчонка это какая. Такое дело вот так спешно не сбывают. Как будто не сделку совершают, а хотя рот заткнуть кому повыше…
Продолжать дальше эту тему Егор Савельич отказался, мол, подробностей никаких не знает, а то, что знал — сказал, да и то слухи были. Впрочем, я действительно обратился к нему не за информацией, а за консультацией. И подозрения мои он подтвердил. Действие Кузнецова было, мягко говоря, не похоже на действие успешного бизнесмена с удачной сделкой.
Кузнецов действовал как должник.
Аванс Егора Савельича оказался весьма щедрым — один рубль пятнадцать копеек. Я попросил отсчитать мне эти деньги медной мелочью, чтобы удобно было с пацанами расплачиваться. Пока что именно они были моей расходной частью.
Мы договорились, что через неделю снова встретимся, чтобы приступить к следующему этапу реформирования вексельных дел Егора Савельича. А он пока до поры картотекой займется. Он пытался меня соблазнить засесть для него за это кропотливое дело, но тут я вынужден был отказаться — не было у меня пока что возможности так надолго отлучаться из конторы.
Парней своих я вечером ждал с нетерпением. Головоломка складывалась во все более хитрый узор, возможно, в их цепкие пальцы попался очередной кусочек…
Глава 18
«Надо бы завести какой-нибудь „штаб“ для встреч со своей юной командой», — подумал я, критично оглядывая тесный закуток за сараем, только наполовину прикрытый от дождя скатом крыши. Мы впятером там едва-едва помещались.
— Выкладывайте, что удалось узнать, — вполголоса сказал я.
— Сычев этот хитрый такой, — начал Гришка. — Я его чуть было не потерял у рыбацкой слободы!
— Давай лучше по порядку, — мягко направил я. Гришка был как будто слегка на взводе. — Где вы с Федькой его поймали? До того, как он к лавке явился?
— Так возле дохтура же! — выпалил Федька. — Я же говорил, что он вроде как к дочке евоной клинья подбивает!
Я поднял ладонь, и Федька замолчал.