— Ах! — вдова прижала руки к груди и глаза ее наполнились жалостью. — Накажу детям, чтобы не болтали… Послушайте, у меня к вам есть еще одна просьба… — вдова прикусила губу, будто смущаясь. — Понимаете, я тут набросала небольшой план действий… Не ругайтесь только, что поперек батьки в пекло лезу. Пока тяжба идет, товар портится. Я хочу сама немедля отправиться в пакгаузы и осмотреть, как там идут дела? Но это все не по вашей части… Но может вы мне поможете доверенность оформить, чтобы я своим именем могла векселя подписывать? А ежели Гаврила-приказчик скажет еще хоть раз, что «барыне не след такими делами заниматься», уволю в сей же миг, я ведь теперь хозяйка!
— С удовольствием вам помогу, Прасковья Андреевна, — кивнул я и придвинулся ближе к столу.
От вдовы я вышел черным ходом, проскользнул через проулок, вывернул на портовую и спешным шагом отправился в контору. Проверив предварительно, нет ли за мной слежки. Дождь к этому моменту закончился, но небо все еще хмурилось. Прятавшиеся до обеда по домам горожане спешили по своим делам. Я шел по улице и обдумывал разговор с вдовой. Мазурин этот явно был не из круга общения ее мужа. Собственно, теперь сама собой напрашивалась версия, что никакого Мазурина вообще не существует. Он призрак. Фикция. Это пока что рабочая версия, и ее нужно проверить.
На своротке близ Солянки, аккурат между конторой и домом доктора Лебедева, я остановился и спешно шмыгнул под укрытие высокого крыльца скобяной лавки. У запертой калитки дома напротив стояли Сычев и Марья, дочка Лебедева. Сычев явно был увлечен разговором, так что меня пока что не заметил.
— … наконец оставите меня в покое! — донеслась до меня фраза Марии. Лицо ее было сердитым, совсем как в тот раз, когда она застала меня у стола своего отца. Но при этом она оглядывалась вокруг, будто ей было стыдно, что кто-то заметит ее неловкое положение.
— Марья Николавна, ну почему вы так суровы? — сладким голосом разливался Сычев, а по губам его гуляла гадкая улыбочка. — Я же к вам со всем сердцем, со всей приязнью… Пошто опять подарок мой не приняли? Или не нравится? Так вы только скажите, я для вас и звезду с неба достану!
— Я не собираюсь принимать от вас никакие подарки, — негромко, но твердо ответила Мария.
— Ну пусть не подарки, — Сычев придвинулся ближе к ней и схватил ее за руку. — Ежели бы вы согласились со мной погулять…
— И гулять я с вами не собираюсь, — Мария попыталась вырвать руку, но Сычев держал крепко.
— Марья Николаевна, это уже невежливо в конце концов, — с упреком и даже некоторой угрозой проговорил Сычев, притягивая девушку еще ближе. — Вы разве не помните, что ваш отец…
— Оставьте в покое моего отца! — Мария рванулась, сумела, наконец, вырвать руку из цепких пальцев Сычева и бросилась от него прочь. И в противоположном направлении от своего дома. Сычев нехорошо рассмеялся и двинулся за ней следом. Вальяжной походкой типа, уверенного, что никуда девушка от него не денется.
Я натянул капюшон бесформенного дождевого пальто и припустил следом за Марией. Повернув за угол, я поравнялся с ней и коснулся ее плеча.
Она дернулась, будто я тронул ее горячей кочергой. Во взгляде ее отразились последовательно ярость, страх, а после — недоумение, когда она меня узнала.
— Что…? — начала она.
— Сюда, скорее! — прервал ее я, мотнув головой вправо. Там была одна из гришкиных «захоронок». За доской в заборе небольшой закуток, где если сидеть, пригнувшись, то с улицы заметить было нельзя. Зато через щель открывался отличный вид на весь перекресток.
Колебалась Мария всего секунду. А потом решительно поднырнула под доску. Я следом.
Сычев появился как раз в тот момент, когда я поставил качающуюся доску на место.
Удобство захоронки было так себе. Там было тесно, в углу еще не стаявший снег лежал черной кучей. А из мокрой земли торчали голые прутья каких-то колючих кустов.
Сычев остановился аккурат напротив нас и принялся крутить головой, разыскивая Марию. Мы сидели молча, тесно прижавшись друг к другу. Не от великих чувств, просто по-другому тут было не поместиться.
Плечом я чувствовал, что Мария напряжена и вздрагивает каждый раз, когда взгляд Сычева поворачивался в нашу сторону.
Потом лицо его стало недовольным, он зло сплюнул и направился куда-то к центру города.
— Ты за мной следил? — прошептала Мария, подозрительно прищурившись.