Времена меняются, а подобные дела остаются прежними. Люди приходят в поисках справедливости. С надеждой, словно мы суд последней инстанции.
Впрочем, были тут и другие «экземпляры». Справный мужик с сытой и наглой мордой, локтями пробивший себе дорогу прямо к Сергею Аполлоновичу. Мол, жена-крокодилица в суд на него подала, дескать, бьет.
— Поможите письмо в Сенат составить, а то совсем от рук баба отбилась!
— Сегодня прием по гражданским делам, уважаемый, — мягко ответил Александр Сергеич. — И для не имеющих возможности оплатить наши услуги.
— А нешто я имею⁈ — взвился мужик, сжимая кулак, размером с мою голову. — Письмо мне составь только, да я пойду! Только хорошенько составь!
— Давайте я вас провожу к выходу, — спокойно сказал я, держа в руке чайник с кипятком.
— А тебя, малец, не учили, не лезть, когда взрослые разговаривают⁈ — мужик грозно замахнулся.
Я изобразил испуг, отшатнулся и плеснул на колени мужика кипятком. Тот вскочил, громко ругаясь. Чей-то младенец тут же заорал. Остальные мужики повскакивали со своих мест.
— Черт знает что, а не контора! — зло дернулся мужик и ринулся к выходу.
Проблемы лились потоком. Составить прошение, оформить письмо, написать ходатайство.
И так по кругу.
— … это не по нашей части, уважаемый, — услышал я резкий голос Сергея Аполлоновича, таща очередной наполненный водой чайник к плите.
— Да как же не по вашей? — всплеснул руками неприметный мужичок, который сидел сейчас перед Александром Сергеевичем.
— Так не по нашей, — отрезал Сергей Аполлонович. — Александр Сергеевич, приглашайте следующего просителя.
Я насторожился. Как-то слишком резко Сергей Аполлонович решил вмешаться.
— Подождите, но я же вам говорю! Я хочу на Морозова этого в суд подать! Он у меня лошадей купил, акциями расплатился, а на бирже меня на смех подняли, мол, фальшивку мне всунули… Так как же… — мужик хмурил реденькие брови и размахивал какими-то пестрыми бумагами.
— Говорю вам, ошибка это какая-то, — Сергей Аполлонович снова повелительно махнул рукой, предлагая посетителю покинуть контору. Всеволод Саввич почтенный человек, не стал бы он фальшивку всовывать.
— Да какой еще Всеволод Саввич! — возмутился проситель. — Когда тот был Мирон Захарович!
— Начальник сказал, что вашим делом мы заниматься не будем, — развел руками Александр Сергеевич.
Проситель нахмурился, но спорить не стал. Встал и поплелся к выходу.
В моей голове тут же вспыхнуло несколько мыслей.
Этого человека обманул Морозов, а Сергей Аполлонович, услышав эту фамилию, немедленно дал ему от ворот поворот. Нельзя его так просто отпускать!
Я спешно поставил чайник на плиту и бросился за ним.
Поймал уже на крыльце.
— Подождите! — я придержал его за рукав. — Давайте я вам помогу. Расскажите мне про ваше дело!
От автора:
Инженер из XXI века попадает в тело подмастерья эпохи Петра I. Вокруг — грязь, тяжелый труд и война со шведами. А он просто хочет выжить и подняться.
https://author.today/reader/438955
Глава 6
— Ты? — мужичок нахмурил реденькие брови. Оглядел мой латаный сюртучок, поморгал на сапоги, которые все еще имели приличный вид. Снова глянул в лицо. — А ты чьих хоть будешь?
— Аркадий Голенев, — представился я. — Сын Ильи Голенева, присяжного поверенного. День сегодня суматошный, вот хозяин и ярится. Но вы можете изложить дело мне, вдруг я все-таки смогу вам помочь. Говорите, Морозов этот лошадей у вас купил?
— Купил, — буркнул мужичок, облокотившись на перила. — Облапошил меня токмо. И опозорил еще… Тройку отличных орловских рысаков! А ентот Морозов мне сует свои бумажки с орлами. Вот енти вот самые. А я сначала говорю, мол я в энтом не понимаю, мне б деньгами лучше. Так там еще один подскочил, задом вихляет, щербатый такой. Мол, бери, мужик, дело верное! На бирже тебе за них еще больше серебра отвалят! Ну я поверил и взял…
— Щербатый, говорите? — прищурился я. — Улыбался все время гаденько?
— Вот-вот, барин, лыбился как медом намазанный, — вздохнул он. — А я-то уши развесил…
— И что случилось дальше? — спросил я.
— Я, барин, в конюшне всё разумею, а там… пришел я в это, как его, здание-то, где деньгами швыряются. Биржа, говорят. Зашел — Боже упаси! Шум стоит, как на ярмарке в Полтаве, кричат, руками машут, но в загородке. Все в сюртуках, как тараканы шуршат, и всё чего-то пишут в книжечках.