— Вот твоя бумага, гражданин защитник, — тихо произнес он. — И это тоже твое…
Он всыпал мне в ладонь горсть монет.
— Это твой честный выигрыш, — возразил я.
— В иные времена я шансоньеткам больше кидал, — засмеялся он, и тут же согнулся в приступе тяжелого кашля. — Меня эти гроши не спасут. А тебе сгодятся. Леденцов купишь девчонке какой…
Я проводил Панкрата до дома вдовы, а сам отправился к дому Кузнецова. С одной стороны, идти в ночи к Кузнецову, да еще и одному, было опасно. Но ждать до завтра мне не хотелось по двум причинам. Сергей Аполлонович может опять придумать какое-нибудь ненужное, но хлопотное дело на весь день. Или в притоне могли сообразить, что ловкие руки Банкрота расписку умыкнули и предпринять… что-нибудь.
А сейчас у меня все, что нужно было на руках — и образец расписки с именами свидетелей и подписью нотариуса. Какого-то Кутяпова. И информация о том, что Кузнецов последнее время из дома носа не кажет.
Я пробрался переулком до Причальной и остановился у каменного особняка с замысловатой башенкой. Приметный дом. Когда-нибудь в далеком будущем из подобных зданий любят делать местные достопримечательности. Мол, дом купца такого-то, который привез зодчего из самого Петербурга, чтобы, дескать, показать, как много у него денег.
Сейчас, правда, этот выглядел слегка… Побитым жизнью. Нет, никаких явных разрушений видно не было. Просто его довольно давно уже не красили, чугунное литье покрылось тонким слоем ржавчины, кое-какие ставни покосились.
Большая часть окон были темны.
Но в угловой комнате на первом этаже теплился неяркий свет керосиновой лампы.
Я постучал.
Никакого ответа.
Постучал настойчивее.
Снова молчание.
Я проверил дверь.
Заперто изнутри.
Но сдаваться я не собирался. Обошел дом, перемахнул через забор во внутренний дворик. Поднялся на невысокое крыльцо черного хода.
Собрался постучать, но дверь скрипнула и приоткрылась.
Не заперто. Я вошел в темный тамбур, наощупь пробрался в коридор.
Постоял немного, дожидаясь, когда глаза привыкнут к темноте.
Увидел узкую полоску света из-под одной из дверей.
Судя по обстановке, это была малая гостиная. Обставленная с почти столичным шиком — низенькие диванчики на гнутых ножках с пестрой обивкой, на стенах картины в золоченых рамах. Зеркала, портьеры в тон обивке.
— Пшел прочь, — раздался хрипловатый голос. — Совсем шпана страх потеряла.
— Вы Константин Егорович Кузнецов? — спросил я спокойным голосом, оглядывая человека, сидящего в кресле в углу.
Вид он имел не самый презентабельный. Бакенбарды торчали клочьями, на подбородке — неопрятная щетина. Одет в шелковый китайский халат, босые ноги в меховых чунях. От него исходит запах застарелого перегара и густой табачный дух. Но глаза при этом осмысленные. Тоскливые глаза. Безнадежные.
— Ну, Кузнецов я, — буркнул он. — А ты, что ли, податной инспектор или судебный пристав?
— Не совсем, — сказал я. — Меня зовут Аркадий Голенев. И я к вам по делу вдовы Ведерниковой.
Тут Кузнецов гулко захохотал.
— Вот умора, вдова уже дворовых мальчишек вместо поверенного ко мне подсылает! — сквозь почти истерический смех проговорил он. — Совсем у нее, должно быть, дела плохи…
Он уже не был мертвецки пьян, перегар был застарелый такой. Будто пил с утра, потом проспался и сейчас раздумывал, не принять ли ему снова. Возможно, ему хотелось изобразить пьяного.
Вот только лицом он играл куда хуже Панкрата.
— Константин Егорович, посмотрите сюда, — сказал я, выложив перед ним на свет расписку Панкрата. — Ничего знакомого не видите?
Плечи Кузнецова вздрогнули. Он сжался, будто от удара. Но потом распрямился и посмотрел на меня трезвым, злым и тоскливым взглядом.
— Кто ты такой? — спросил он. — И что тебе нужно?
— Аркадий Ильич Голенев, — медленно ответил я. — Письмоводитель при конторе Емельянова Сергея Аполлоновича. Приставлен к помощнику поверенного Александру Сергеевичу Полотно. Того самого, кто занимается вашим делом. Так как? Знакома вам подобная расписка?
— Понятия не имею, о чем ты говоришь, малец, — Кузнецов плотнее запахнул халат и скрестил руки на груди, будто ему стало холодно.
— Давайте я кое-что вам расскажу, — ровным голосом начал я. — Однажды один купец пришел в Клуб Приказчиков, чтобы немного повеселиться. А что? Компания там хорошая, кормят прилично, кухня неплохая. И выпил этот купец немного лишнего. И вот тут-то к нему за стол и подсел обходительный господин в зеленом сюртуке. Хороший человек и приятный собеседник. И предложил он развлечься. В картишки перекинуться по маленькой. А то скучно же. И купец наш, простая душа, согласился.