— Павел Ефимович, через час я отбываю, и до завтрашнего обеда меня не будет, — сказал Сергей Аполлонович. — Извольте выполнить то, о чем мы с вами имели разговор.
— Не извольте сомневаться, Сергей Аполлонович, — приторно отозвался Павел. — Все будет сделано в точности.
— Чтобы до последней буквы! — чуть повысив голос, сказал Сергей Аполлонович.
— Даже мушиные какашки скопирую, — заявил Павел.
Но Сергей Аполлонович даже не улыбнулся.
— Я не подведу, — уже более или менее нормальным тоном сказал Павел. — Сию же секунду отправлюсь в архив. До утра буду сидеть, ежели потребуется.
— Смотри мне! — Сергей Аполлонович грозно сверкнул глазами. — Чтобы когда мы с супругой вернемся, все было готово!
Сердце мое забилось быстрее. Значит сегодня ночью Сергея Аполлоновича не будет в доме. Такую возможность ни в коем случае нельзя упускать!
С одной стороны, я здорово рискую, конечно. Все же сначала следовало все хорошенько подготовить, провести в жилой части дома Емельянова хоть некоторую разведку. Но если завтра его семья возвращается, значит именно сегодня ночью самый безопасный день, чтобы тихо пробраться в кабинет Сергея Аполлоновича.
Само по себе это действие предосудительное, конечно.
Но я не собирался добывать там улики, чтобы предъявлять их потом в суде.
Мне отчаянно была нужна информация.
Расстаться добровольно с которой Сергей Аполлонович точно не пожелает.
Во-первых, мне нужно знать, на каком этапе находится дело Лебедева. Собрался ли Сергей Аполлонович уже дать ему ход?
Во-вторых, мне нужно было выяснить, в каких отношениях все же Сергей Аполлонович находится с Сычевым и всей остальной бандой. И существует ли поводок, на котором они его держат. Или он добровольно с ними с сговоре.
Ну и третье, но не менее лично для меня важное — это информация обо мне самом. Сергей Аполлонович предоставил мне имущественный отчет. Но это явно были не все документы Аркаши. Существовали же метрики, свидетельства, само завещание, в конце концов. И чтобы как-то планировать свою дальнейшую жизнь, мне было бы неплохо в этим всем пакетом документов ознакомиться.
После ужина я вышел на парадное крыльцо конторы и сел на ступеньки. День сегодня был солнечный, крыльцо даже немного прогрелось. В воздухе даже почти не ощущалось стылой мартовской промозглости. Как будто весна уже полностью вступила в свои права. Я бы, конечно, не обманывался на этот счет. Лед на Волге пока еще не вскрылся, а погоды весной переменчивые. Сегодня солнечно, а завтра может все снегом завалить. Так что я воспользовался возможностью подышать свежим воздухом. И заодно хорошенько обдумать свою тактику сегодня ночью.
Насколько я успел узнать, прислуга отправляется спать примерно через час-полтора после того, как господин Емельянов засыпает. Это примерно одиннадцать вечера. Лестница на хозяйскую часть не запирается, однако сам кабинет Сергея Аполлоновича вряд ли будет открыт. Навыками взломщика я не обладаю, значит мне понадобится ключ. Либо… я поднял голову и посмотрел наверх. Вот окно кабинета, выходит прямо на улицу. Если забраться на козырек крыльца, а потом аккуратно пройти по приступочке, то…
Нет. Я решительно отбросил эту мысль. Я не взломщик и не ниндзя. И никогда им не был. И уж точно не мог рассчитывать на то, что в молодом теле Аркашки вдруг ни с того, ни с сего проснутся рефлексы и навыки, которые позволят мне не только вскарабкаться на высокий козырек, но и потом еще извлечь без единого звука стекло, а после — вернуть его на место.
Мне следует поступить иначе.
В этот момент дверь тихонько скрипнула, и на крыльцо выскочила Таська. Только я даже не сразу ее узнал. Одета она была теперь в темное форменное платье и передник. Рыжие волосы тщательно зачесаны под белый кружевной чепец. У нее даже осанка изменилась.
— А я вас в окно увидела и сразу вышла! — улыбаясь во весь рот заявила она. — Ой, я же такая радая теперь! Смотрите, какое у меня платье!
Она покрутилась, демонстрируя свою форму. Синее саржевое платье поднялось колоколом.
— А чепец! — Таська счастливо засмеялась. — Он пока что колется с непривычки, но такой красивый! Я прямо барышня в нем!
Таська радостно щебетала, рассказывая про свои перемены в судьбе. Про свой новый распорядок дня, про премудрости, которые ей только предстоит освоить. Что зеркала, оказывается, нужно не просто тряпкой протереть, а сначала льняной салфеткой в каком-то хитром растворе, а потом еще замшей до блеска натереть.