Скинул с плеча свое тощее одеяло. То самое, под которым спал Аркашка до моего появления. Свернул жгутом и подоткнул в щель под дверью. Чтобы снаружи не было видно света.
Сделал несколько вдохов и выдохов.
Сунул руку в карман штанов и извлек свой подсвечник-лепесток. В идеале, конечно, было бы идти «на дело» с более совершенным фонарем, с задвигающейся дверцей и стеклянными стенками. Но у меня особо не было времени на сбор инвентаря, так что пришлось довольствоваться тем, что есть. Буду внимательно следить, чтобы свеча не оставила следов.
Чиркнул и завонял «люциферчик». Я сморщил нос. Надеюсь, запах серы выветрится до приезда Сергея Аполлоновича.
Круг света выхватил гнутую резную ручку кресла, латунные накладки на письменном столе, пестрый ворс дорогого ковра на полу.
Я еще раз огляделся. Теперь уже новым взглядом — как человек, которому нужно найти в этом царстве книг и документов пополам с домашним уютом что-то вполне конкретное.
Насколько я успел изучить Сергея Аполлоновича, тот не был параноиком, двинутым на собственной безопасности. Скорее наоборот. Была в нем изрядная доля самоуверенности и собственной безнаказанности. Так что вряд ли его кабинет представляет собой секретный квест с множеством тайников, перемешанных с ловушками для возможных любопытствующих.
Так что если подойти к вопросу последовательно и методично, то в конце концов я найду, то, что ищу.
Я зафиксировал главные точки для осмотра, по значимости с моей точки зрения.
Ящики письменного стола.
Секретер с откидной крышкой.
Книжный шкаф. Возможно, где-то среди книг есть «секретка», это довольно модный тайник. Если останется время, имеет смысл поискать.
Несколько картин. На первый взгляд, ни за одной из них не должен был скрываться сейф, но…
Приступим. Времени у меня не так уж и мало, чтобы торопиться. Но и не так много, чтобы слишком долго размышлять.
Я поставил лепесток с трепещущим огарком свечи на свободную поверхность стола.
Запомнил расположение всех предметов — письменный прибор, пресс-папье, фарфоровая статуэтка пастушки, стакан с карандашами.
Часть ящиков были заперты, судя по замочной скважине, ключ от них общий. Если мне не повезет, то ключ Сергей Аполлонович носит с собой.
Если же повезет…
Последовательный осмотр — процесс довольно однообразный. Сначала внимательно смотришь, как именно все лежало. Прежде чем взять предмет, фиксируешь точно место. У меня для этих целей имелась с собой нитка. Техника несложная. Прежде чем взять папку или книгу, кладешь вдоль нее нитку. Потом по нитке возвращаешь обратно.
Нужный мне ключ нашелся под чернильницей. Третье место, где я его искал.
Я не пытался вникнуть во все дела Сергея Аполлоновича. Это была не та ситуация, чтобы досконально изучать все, что мне попадалось. Все предметы и бумаги, которые я брал в руки или просто осматривал, я прежде всего пропускал через фильтры того, зачем я сюда пришел:
«Имеет ли это отношение к Сычеву, Морозову и прочим мошенникам?»
«Имеет ли это отношение ко мне?»
«Имеет ли это отношение к делу доктора Лебедева?»
Первый улов мне попался в главном ящике стола. Это было письмо незнакомым почерком, просмотрев которое мельком, я выхватил фамилию «Голенев» и принялся читать. Автор письма в числе жизненных подробностей незнакомых мне людей предупреждал Сергея Аполлоновича, что скоро в Заволжск вернется Никита Кочкин, старый аркашкин дружок. И чтобы Сергей Аполлонович проследил, чтобы эти двое снова не сошлись, а то потом, мол, последствия будут.
Я старательно записал имя и фамилию своего «дружка». Больше в столе не было чего-то, относящегося к одному из трех интересующих меня вопросов.
После чего привел стол в порядок, чтобы он выглядел так же, как и до моего вмешательства. Забрал нитку, осторожно, чтобы не плеснуть, переместил подсвечник.
Настала очередь секретера. Я тихонько открыл крышку и пристально все осмотрел.
Ага. А вот здесь у нас как раз рабочий беспорядок!
Уже теплее, много теплее! Сейчас главное не спешить и соблюдать методичность.
Похоже, господин присяжный поверенный много писал, но работу свою не закончил.
В мусорной корзине несколько смятых листов. Их тоже надо посмотреть, но чуть позже.
Сначала незавершенная работа. И главное не торопиться.
Я положил нитку вдоль самого верхнего листа.
Это было незаконченное исковое заявление. Точнее, черновик заявления — сначала в качестве истца выступал сам Емельянов, потом фамилия была зачеркана. И в столбик написано несколько других фамилий.