— Мне нужно срочно сбегать по одному поручению, — быстро сообщил я писарю, поймав себя на том, что просто сидеть и ждать уже не могу, и выскочил на улицу. Раз выдалось краткое свободное время, я решил потратить его с пользой, а именно — сбегать до Егора Савельича, купить новую свечу, коробок спичек, а заодно назначить день, когда мы с ним продолжим работу над его вексельной книгой. Теперь уже, пожалуй, после суда по делу Ведерниковой, потому что работа все же была довольно кропотливой, боюсь, до суда я не смогу выкроить достаточный промежуток времени.
Я припустил бегом, чтобы успеть вернуться до прихода Александра. Тот почти никогда не опаздывал, значит у меня всего-то четверть часа.
Город неспешно просыпался под утренними лучами солнца. Небо с утра было ясным, обещая теплый и погожий денек. Лавочники готовились к рабочему дню, раскладывали товары. В сторону Базарной площади неспешно направлялись женщины с корзинами, конторские служащие придерживая плащи и пальто.
Егора Савельича я застал на улице перед его лавкой. Он прилаживал на витрину лист бумаги с объявлением о том, что в продажу поступили новые немецкие перья. Рядом с ним крутилось двое мальчишек и по обыкновению что-то клянчили. Егор Савельич от них отмахивался, незло шугал, они недалеко отбегали, но потом лезли обратно.
— О, Аркадий Ильич! — обрадованно воскликнул Егор Савельич, стоило мне подойти. — А я уж было совсем собрался послать вам весточку! Вы давеча говорили, что с вексельной книгой моей нам еще много работы предстоит, так я и…
— Егор Савельич, я к вам буквально на минуточку, — быстро сказал я. — Мне нужно купить у вас свечу и коробок спичек. А насчет вашего дела — давайте сразу назначим день и час, только после тридцатого марта.
— Входите, входите, — Егор Савельич распахнул дверь и пропустил меня вперед. — Что ж мы на пороге-то разговариваем?
Егор Савельич прошел за прилавок.
— Свечей у меня немного осталось, подвоз только на той неделе планируется, — сказал он, выкладывая на прилавок несколько коробков спичек. — Но запасец для важных клиентов всегда имеется. Есть сальные свечи, по три копейки десяток, есть стеариновые, навроде той, которую вы в прошлый раз брали.
— Давайте как в прошлый раз, — кивнул я. — Ярко горит и не коптит почти. А насчет спичек…
— Есть шведские, — заговорщическим тоном проговорил Егор Савельич. — Еще без акциза, так что всего по полторы копейки. Но только тсссс! Это я только для своих приберегаю…
— А что, наши спички хуже? — спросил я.
— Ну как сказать… — Егор Савельич помялся. — Спички Дунаева, что я из Ярославля завозил в прошлом месяце, неплохие. Но раз на раз не приходится, кум мой из Симбирска говорит, что ему Дунаевы, мол, сплошной хлам прислали. Шипят, чадят, но не зажигаются… А вот ежели с фабрики Лапшина брать…
— Ладно, доверюсь вашему слову, давайте шведские, — кивнул я. — Гулять так гулять!
— Это дело! — Егор Савельич вынул из-под прилавка квадратный коробок, оклеенный фиолетовой бумагой. — Значицца, свеча большая стеариновая, спички шведские… Аркадий Ильич, а чехол-то для спичек у вас есть? Коробок-то ломкий, да и намокнуть могут…
«Некоторые вещи не меняются, — со смешком подумал я. — Зайдешь в магазин за за рыболовным крючком, выплывешь на лодке с новым мотором…»
Однако замечание было Егора Савельича было уместным. Это «люциферчики» можно было чиркать о подошву сапога, безопасным спичкам требовался коробок. А он штука хрупкая, в кармане наверняка развалится.
— Вот тут у меня есть простые, есть с чеканкой… — Егор Савельич говорил быстро, руки его ловко выкладывали передо мной товар.
— Самый простой сгодится, — быстро решил я.
— Итого, у нас получается двадцать две копейки, ежели по полной цене, но вам, Аркадий Ильич, округлим до двадцати копеек, — сообщил Егор Савельич.
— Хорошо, — кивнул я, выкладывая на прилавок два гривенника.
— Спасибочки, Аркадий Ильич, — разулыбался Егор Савельич, быстро смахнув деньги с прилавка. — Хороший день, значит сегодня будет! Примета у меня такая есть, ежели до открытия покупатель приходит, значит прибыль будет жирная.
Егор Савельич аккуратно завернул свечу в сероватую бумагу, вложил коробок спичек в простую жестяную коробочку с защелкой. И при этом продолжал говорить.