— Неужели не слыхали? — снова заговорил Сенька. — Там батюшка бузу поднял, сказал, что на вилы их, охальников, поднимут! И спалят дотла! Такое в Великий Пост устраивать!
— Ой, Сенька, ты ври, да не завирайся! — фыркнул Федька. — Ничего там батюшка палить не обещал, ругался просто!
— А Моня Шнипперсон отбрехивался, что, мол, у него специальное представление, «Великопостный вертеп»! И бумажкой от канцелярии ему тыкал, мол, разрешение у него есть, — сказал Гришка. — Там свинья ученая, и человек-змея, и живые картинки…
— Только за вход там дерут аж алтын! — вздохнул Федька. — Мы попытались пробраться, но нас охранник турнул, а у него рожа такая страшная, с шрамом вот эдаким вот!
Картина из их выкриков сложилась ясная. Заволжск во время поста посетило развлекательно-увеселительное заведение. И бравые мои парни страсть как желали в этот самый «вертеп» попасть. Но заработанное они уже потратили, а без денег туда не пускали.
— Договорились, балаган с меня, — усмехнулся я.
— А задание? — тут же спросил Федька.
— И задание, — кивнул я. — Одно другому не мешает. Считайте балаган премией за хорошую работу.
— Ура! — на всю улицу заорал Сенька. — Даешь балаган!
Я не стал его одергивать. Чем больше народу сейчас услышит, что мальчишки собрались в балаган, тем лучше. Было бы еще лучше, если бы кто-нибудь доложил об этом Сергею Аполлоновичу, конечно…
— Так, а сейчас успокоились, — тихо сказал я и подманил парней поближе. Мы сомкнулись голова к голове. И я продолжил. — Дело вот какое. Слыхали про лавку Семена Слепнина?
— Это который еще на прошлой ярмарке с цыганами подрался? — засмеялся Семен.
— Про то не знаю, — покачал головой я. — Но знаю, что сегодня утром вывеска сменилась на «Торговый дом Морозова». Слыхали что-то про это?
— Значит продал он лавку, — рассудительно сказал Витька Куница.
— Вот об этом мне и надо узнать, — я повернулся к Гришке. — Так, Щур, твоя задача — найди этого Семена и разузнай, как у него дела, собирается он куда-то переезжать. Если самого не найдешь, так у знакомых поспрашивай, что они слыхали. А будут спрашивать, почему интересуешься, скажи, что двугривенный ему задолжал, занести хотел. Понял?
— Ага, — кинвнул Гришка.
— Теперь ты, Витька, — я повернулся к Кунице. — Разузнай, кто вывеску ночью менял и кто ими командовал. А если спросят…
— Скажу, что денежка нужна, а я слыхал, что за ночные работы платят больше, — вместо меня продолжил Витька. — Сделаю, барин.
— Теперь ты, Сенька, — я посмотрел на Рябого, прищурившись. — Помнишь же правило — на рожон не лезть?
— Помню, — шмыгнул носом Сенька.
— Хорошо, — кивнул я. — Так вот, Сенька, твоя задача — выяснить, когда этот торговый дом открываться планирует. И каким товаром там будут торговать. А заодно, вам вместе с Виткой задание — проследить, кто в этом торговом доме крутится. Сколько человек, кто входит, кто выходит. Ясно?
— Ясно, — кивнул Сенька.
— А я? — спросил Федька.
— А с тобой мы завтра утром у колонки встретимся, я еще раз задание напомню, — усмехнулся я. — А то как бы вам балаган все из мозгов не выветрил. Всем все понятно?
Все четверо одновременно кивнули, стукнувшись макушками.
— А вот теперь айда в этот ваш балаган, — громко заявил я.
Пустырь за соляными складами преобразился. На месте давно сгоревших деревянных построек раскинулся павильон из рогожки, на стенах которого были грубо намалеваны русалки с весьма внушительными формами. Завидев их, парни взялись хихикать и подталкивать локтями друг друга. Было слышно, как шарманка играет нечто среднее между «Камаринской» и кафешантанным канканом. В воздухе пахло волглой землей, конским навозом, прогорклым маслом от факелов и приторным леденцовым чадом.
Под аркой из цветных флажков возвышался громадного роста тип с уродливым шрамом на половину лица. Одет он был в черный потертый фрак, расшитую блестками манишку и высокий косоватый цилиндр.
— За нас пятерых, — сказал я, вручив ему пятнадцать копеек.
— Вести себя чинно и благородно, — пробасил он. — На сцене скоро начнется представление «Ужасы и грехи мира»! Ежели желаете, чтобы ученая свинья предсказала вам судьбу, пожалуйте в красный шатер. А когда стемнеет, начнется главная программа!
Тот оскалился в зверской улыбке и с шутовским видом взмахнул руками. Добро пожаловать, мол.
Внутри ограды не сказать, чтобы было очень уж многолюдно, однако народ все же имелся. Мастеровые в поддевках с рожами красными, словно распаренными после бани. Подгулявшие приказчики. Солдаты из местного гарнизона. Встречались и дамы в низко надвинутых платках, так что лиц не разглядеть. Но судя по изяществу туфелек и шелковому шелесту нижних юбок, дамочки были из весьма обеспеченных семей.