Я подошел к конторе с черного входа и перемахнул через забор. У колонки стояли Федька и трое его парней. Они скучковались голова к голове и разглядывали что-то на земле между ними.
— Давай, толкай его!
— Нельзя толкать, он сам должен бежать!
— Так он не бежит! Может сдох?
— Ай, фу! Уберите его от меня!
Я подошел к ним и заглянул через плечо Федьки. На земле были начерчены три дорожки. И на одной из них метался таракан. Таракан на другой дорожке просто лежал и не шевелился, а третьего сейчас старательно пытался вытряхнуть из-под одежды Сенька.
— Вы что ли тараканьи бега собрались устроить? — спросил я.
— Ой, барин! — спохватился Федька. — Да не, мы это… Ну, просто…
— Ага, тараканьи бега, — кивнул Куница. — Мы вчерась в балагане видели. Там тот щеголь, таракан которого первым прибежал, такую деньгу загреб, аж завидки берут.
— Только тараканы наши отчего-то бегут куда попало! — пробурчал Сенька, вытряхнувший наконец таракана из своих штанов. — Наверное мы секрета какого-то не знаем. Дрессируют как-то они тараканов этих что ли…
— Тараканов не дрессируют в привычном смысле слова, — усмехнулся я. — Но их нужно к старту подготовить.
— Как⁈ — с жадным азартом уставились на меня пацаны.
— Тараканы боятся света, — хмыкнул я. — И нужно связать, например, яркий свет и хлопок в ладоши. Берешь таракана. Хлопаешь в ладоши, включаешь лампу. Таракан бежит. Потом снова хлопаешь в ладоши и включаешь лампу. И еще раз. И еще. Тридцать раз, сто раз. И когда на сто первый ты хлопнешь в ладоши, а свет не включится, таракан все равно побежит. Ясно?
— Ого, целая наука! — восхищенно раскрыл рот Федька. — А не сдохнет таракан-то, если столько бегать будет?
— Так, тараканьи бега к нашему делу не относятся, — усмехнулся я. — Ты мне, Федька, лучше вот что скажи, что с моим заданием. Балаган его вам из головы выветрил? Одни тараканы остались?
— Да не, барин! — Федька почти обиделся. — Мы сделали все! Вот те крест! А тараканы… Ну, ежели вдруг можно на тараканах деньгу зашибить, то…
— Докладывайте, — прервал его я. — Гришка, давай первым. Что там с этим Семеном Слепниным?
— Ну, в общем, странное это дело какое-то, — нахмурился Гришка. — Сначала я у купцов из соседних лавок поспрашивал, так они все, как один сказали, что, мол, повезло ему. Удачу за хвост ухватил, лавку свою хиреющую сбагрил какому-то воротиле за много денег, а сам в Симбирск подался. И мне, значить, вот так, слово в слово, один за другим это повторяли. На третьем я неладное заподозрил. Виданное ли дело, когда все слово в слово повторяют, будто подучил их кто…
— Так, — кивнул я. — И что дальше случилось?
— Ну я тогда к куме его шасть на двор и затаился там, — сказал Гришка. — Она баба резкая, к ней вот так запросто с расспросами не подкатишь. И тут она на двор выходит и кричит: «Глашка, подь сюды!» Ну, девку дворовую кличет, в общем. И узелок у нее в руках. Она и говорит тогда…
— Девка дворовая? — перебил его Сенька.
— Да нет же, Авдотья Потаповна, — отмахнулся Гришка. — Ну, кума Семена этого. Говорит: «Снеси Сене нашему, а то он бедолаженька, с голоду помрет! Только молчи, дурында! Не вздумай его по имени-отчеству назвать!»
— Дурында, хи-хи! — прыснул Федька.
— Глашка и пошла, а я за ней, — продолжил Гришка. — И к приходу нашему. А там на паперти юродивые обычно сидят. Я сначала думал, что мимо пройдет, а она шасть — и к одному. Чумазый такой, бородатый, лицо прячет да подвывает все время. Блаженный. И тут я присмотрелся, а борода-то из пакли! И когда Глашка эта узелок ему протянула, блаженность с него враз и скинулась. Он пирожки уплетает, а сам Глашке указывает, чтобы в следующий раз больше принесла. А та говорит: «Да, дядя Семен!»
— Так он чего, на паперти, получается, стоит теперь? — удивился Федька. — А почему тогда лавочники окрестные говорили…
— Не знаю того, — мотнул головой Гришка. — Задание было — найти Семена, я и нашел.
— Молодец, Гришка! — серьезно похвалил я и протянул ему монету.
— Так разве мы вчера в балаган ходили не за это задание? — спросил он, не сразу протянув руку к монете.
— Вчера была премия, — сказал я. — Это не оплата за саму работу, а награда за общие успехи.
— О, живем! — Сенька радостно потер руками.
— Витька, теперь ты? — я повернулся к Кунице. — Что удалось выяснить?
— Мужики, которые вывеску вешали, они из Комаровской артели, — сказал Витька. — Сейчас без дела сидят, ждут, когда навигация начнется. Вот и подвизаются на всякие дела малые.
— Кто заказ принес, удалось выяснить? — спросил я.