От автора:
Замминистра в мире с Системой. Только я могу собрать из 30 мужиков команду мечты. Что значит эту деревню готовили не мне? Меня снова заказали? Да что ж такое! https://author.today/reader/617638
Глава 21
— Это… Это звучит отлично, Сергей Аполлонович! — изобразив воодушевление ответил я. — Для меня это большая честь, и я приложу все усилия, чтобы оправдать… ваше доверие.
— Вот и отлично, — с видимым облегчением выдохнул Сергей Аполлонович. — Значит в скором времени мы с тобой подготовим все необходимые документы и соберем рекомендации, чтобы к весенней сессии собрания у нас все было готово.
— Конечно, Сергей Аполлонович, — кивнул я. Лицом я старательно изображал обрадованного мальчишку, гордого своими успехами. А в голове у меня меж тем, щелкал таймер. Значит, после Пасхи. Стало быть, заседание через две недели. Потом прошение поедет в губернскую канцелярию, пока еще время распутицы, так что дело это небыстрое. Где-то после открытия навигации прошение в Симбирске погрузят на пароход и отправят до ближайшей железнодорожной станции. Откуда оно отправится в столицу, где встанет в очередь на высочайшую подпись. И если все сложится быстро и без проволочек, то свободу от опекунства я получу в октябре — ноябре. Значит за это время мне придется разобраться с моим имуществом и вычистить оттуда подложные долги. То есть, если быть более точным — разобраться с моими «кукловодами». Неслучайно же в отчетах то и дело фигурировали эти фамилии.
— … хороший повод вывести тебя в свет, — пока я размышлял, Сергей Аполлонович продолжал говорить. — Познакомишься с нужными людьми, заведешь новые связи. Я уверен, что теперь ты уже готов к этому и ничего не напортачишь…
«Как в прошлый раз», — мысленно закончил я за него, когда он споткнулся. Было заметно, что все это позитивное дружелюбие дается Сергею Аполлоновичу с трудом. Он улыбался, говорил мягким тоном и излучал благость. Но я успел достаточно его изучить, чтобы заметить, что на самом деле он напряжен и… как будто напуган.
Его выдавали и нервно перебирающие бумаги пальцы, и подергивающаяся время от времени щека, и слишком торопливая речь.
Он боится.
Но вот точные причины этого страха мне нужно выяснить.
Кого ты боишься, Сергей Аполлонович?
Своих подельников, которые упустили выгоду?
Опасного опекунства над Аркашей и политического сыска?
Последствий своих собственных действий?
Входная дверь хлопнула, тренькнул колокольчик. И тут же раздался голос Павла Ефимовича.
— Сергей Аполлонович… — он замолк, остановившись на пороге. Огляделся, откашлялся, поправил воротник. Стрельнул на меня взглядом. — Ага, он уже здесь! Ну что, уже похвастался своими героическими успехами?
— Успехами? — удивленно приподнял бровь Сергей Аполлонович и посмотрел на меня.
Я пожал плечами.
— Да как же! Уже весь город судачит, что судья объявил, что в дворянское собрание сообщит о его содействии правосудию! Неужели ничего не сказал? Ну ты даешь, Аркашка!
— Признаться, я… — в замешательстве начал Сергей Аполлонович, но Павел уже продолжал.
— Кузнецов наш на прениях-то на вдову бросился! «Удавлю, кричит, змеищу!» А Аркашка наш ему наперерез! А тут как раз Гарин с Поспеловским подоспели. И пока жандармы телились, изрядно намяли ему бока. А потом…
Сергей Аполлонович слушал рассказ Павла, и лицо его являло собой весьма сложный коктейль из удивления и досады. Но к концу сбивчивого рассказа Павла он с собой справился и посмотрел на меня, изобразив даже что-то вроде гордости.
— Значит, я в тебе не ошибся, Аркадий, — с чувством произнес он.
«Похоже, он все-таки рассчитывал на то, что вдова проиграет дело Кузнецову», — подумал я. Теперь его страх стал еще более очевидным. Потому что он резко поднялся со стула и принялся суетливо собирать в портфель какие-то бумаги.
— Сейчас мне срочно надо бежать, — приговаривал он, изображая чрезвычайную занятость. — А все дела по нашему с тобой вопросу мы начнем уже завтра… Или нет, завтра у меня судебный процесс, даже не знаю, сколько он продлится. Так что послезавтра. Жду тебя в своем кабинете в одиннадцать.
Сергей Аполлонович быстро накинул пальто, и даже не застегнувшись, вышел на улицу.
Павел проводил его озадаченным взглядом, потом посмотрел на меня.
— В «Губернских ведомостях», стало быть, про тебя напишут… — елейным голосом проговорил он.
— Возможно, — я пожал плечами.
— Я вот тут что подумал, Аркашка, — Павел подошел поближе и понизил голос. — Мы с тобой когда в прошлый раз говорили, мне ведь твои слова чрезвычайно в душу запали…